Лихие. Бригадир

— Телки пришли.

Девчонки завалились шумной гурьбой. Я пригляделся: вроде не проститутки. У нас в Лобне такого добра пока не водится. Хотя судя по тому, что в Москве уже стоят на Тверской — скоро будем ждать наплыва. Эти же просто умеренной симпатичности шалавы с района, которые готовы прыгнуть в постель к малознакомым мужикам за еду, бухло и веселую компанию. Впрочем, и от денег с подарками «по итогам» дамы тоже не откажутся.

Мы уже попарились, а потому сидели в простынях на голое тело.

— Я Света, — подсела ко мне одна, пергидрольная блондинка с пышными формами и вздернутым носом а-ля «картошка».

— Непременно, — ответил я, наливая ей бокал. — Но это, Светик, не главное мое украшение. Есть и другие. И я тебе их сегодня покажу все до одного.

Та хихикнула, оценив тонкий намек по достоинству, но тут по телеку стали показывать Задорнова, который начал свою новогоднюю речь. Он что-то говорил и говорил, а лица ребят смурнели на глазах.

«Мы поздравляем всех бывших граждан СССР, — фигачил Задорнов, — СССР больше нет, но есть наша Родина. Можно разделить Родину на несколько государств, но Родина у нас одна, не зависящая от этого. Поэтому предлагаю поднять бокалы за нашу Родину. С Новым годом, друзья!». Куранты начали свой отсчет.

— Я что-то не поняла, — растерялась Света, которая даже бокал на стол поставила. — Это нас теперь вместо президента этот клоун поздравлять с Новым годом будет? Вообще ни во что народ ставят, сволочи!

— А ведь она права, — думал я.

Как только куранты отбили 12, мы прокричали: ' с Новым годом!', хлопнула пробка еще одной бутылки шампанского. И дальше вечеринка пошла по накатанной. Еще алкоголь, танцы, ну и парилка, где я, улучив момент, когда мы со Светкой остались одни, без особых колебаний, сдернул с нее простыню, обнажив крупную грудь с большими красными сосками.

— Сережа, что ты делаешь⁈ — девушка попыталась сыграть в девственницу, но получилось плохо. Я, впившись поцелуем в шею, уже укладывал ее на вагонку полки.

* * *Второе января. День, когда советские люди, едва продрав глаза после празднования Нового года, тащились на работу с кривыми, похмельными лицами. В каждом холодильнике стоял почти полный тазик с Оливье и непременная селедка под шубой, которую доедать надо сразу, ибо салат этот невероятно нежный.