С ними лишние слова не нужны, ведь на все сто сорок шесть процентов тут либо кто-то стучит, либо стоит прослушка, либо присутствует и то и другое. Потому-то и выражаются воры в таких случаях иносказательно, скорее давая понять что-то, чем говоря прямо. Можно сидеть за одним столом с ними, и если не знаешь специфического жаргона, не поймешь ни слова из происходящего. Так будет и сегодня. Я взял салфетку и завернул угол. Лакоба поморщился и отложил вилку, которой ковырял салат, Профессор посмотрел одобрительно, а Компас развеселился.
Этот знак означает смертный приговор, и уважаемые люди после недолгого раздумья кивнули. Они согласны с такой карой.
— Казино, — сказал Компас, который взял салфетку из моих рук, бережно развернул и положил рядом.
— Не отдам, — помотал головой я. — Заберешь Лобню.
Воры переглянулись. В глазах появился калькулятор с подсчетом доходов.
— Мы согласны, — кивнул Лакоба. — Но ты сам человека введешь в дело и познакомишь со всеми. У него не должны появиться проблемы.
* * *— Как дела, Сергей?
Жирик все-таки смог меня отловить. И случилось это на пленарном заседании Думы, куда я сбежал ради того, чтобы просто перевести дух. В кулуарах меня каждый второй местный прохиндей пытался остановить, чтобы впарить «порешаем, твой вопрос, Сергей Дмитриевич, всего за сто тысяч долларов». Разумеется, на уровне «министра МВД». Не меньше. Плюс телефон в приемной разрывался от звонков разных мутных личностей. Эх, Рыжик, Рыжик! Собственной рукой отправил тебя в Таиланд и теперь погибаю без верного секретаря.
— Дела у прокурора — у меня делишки.
— Не прибедняйся, Сергей! — Вольфович нахмурился. — Знаю, знаю про твою ситуацию. Надо же что-то делать!
Сейчас он будет меня потрошить. Профессионально — не чета этим всем думским «решалам». Я кинул быстрый взгляд на трибуну. Там депутат Травкин от Демократической партии России вещал что-то про рабское советское наследие в головах сограждан, которое нужно выкорчевывать огнем и железом.
— У кого-нибудь есть реплики к докладу господина Травкина?
Председатель Думы сегодня лично вел заседание.
Я нажал на кнопку спикерфона.
— Господин Хлыстов? — Рыбкин явно удивился. Нечасто я радовал Думу своими выступлениями. Точнее, вообще никогда не радовал.
— В плане обмена мнениями, — сказал я.
Мне бы переключить Жирика на какую-то другую тему… И была, была одна верная красная тряпочка для этого быка.
— Пожалуйста. У вас по регламенту три минуты на реплику.
