"Лихие. Депутат
Глава 1
Черный беспросветный туман, в который опрокинулся Пахом Штырев, слетел внезапно, словно унесенный порывом ветра. На его запястьях щелкнули наручники, а сам он мотал тяжелой головой, не понимая ни хрена. Что происходит, где он находится, и кто эта телка, которая старательно размазывает тушь по физиономии и тычет в него пальцем. Ее крики доносятся туго, как будто через матрас, и Пахом ничего не понимал. Он вроде был на хате с проститутками. Он сюда частенько заглядывает, чтобы стресс снять, но эту шмару видит впервые… Да, он с одной девчонкой покувыркался вчера, но точно не с ней.
Щуплая какая-то шалава, с прыщами на носу, как у школьницы. Хотя… она по ходу школьница и есть. Да что тут происходит? Клофелином его угостили, что ли? Похоже на то… В полном отупении Пахом дошел до автозака, а потом услышал, как лязгнула дверь районного отдела, в третий раз отрезая его от воли. Только в этот раз все было всерьез, он шкурой это чуял.
— Ну, надо же! — опер, молодой мужик лет тридцати, бледный, с набрякшими мешками под глазами, смотрел на него с веселой укоризной.
— Сам Штырь к нам заехал! Мы его пасем по разбойным делам, а он малолеток насилует! Вот ведь везение какое!
— Ты что несешь, мусор? — хмуро посмотрел на веселого опера Пахом. — Головой ударился?
— Да нет, Штырь, — напускное веселье слетело с опера вмиг, — никто тут ничем не ударился. Ты попал, и попал крепко. Сядешь ты по петушиной статье. Без вариантов. Мы всем отделом ржали, когда приняли тебя.
Страшный бандос Штырь машкой на зоне будет. Ты знаешь, ради такого дела можно еще три месяца без зарплаты посидеть.
— Я эту шмару не видел никогда, — пересохшим в момент горлом просипел Пахом. — Ты путаешь что-то.
— Да ни хрена я не путаю, — ответил опер. — У меня заявление от гражданки Марцинкив Богданы Игоревны, одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения, уроженки Ивано-Франковской области Украинской ССР. Заявила про изнасилование под угрозой применений огнестрельного оружия.
Сейчас она в экспертизе, и я тебя уверяю, что там факт насилия подтвердят, а во влагалище найдут все нужные следы.
— Да я ее пальцем не тронул! — заревел Пахом, пытаясь добраться до опера. Тщетно. Его предусмотрительно приковали к кольцу, вделанному в пол. — Это подстава! Я другую бабу трахал!
— Слушай, — устало посмотрел на него опер. — Вот что ты все усложняешь, а? У меня раз в год такое дело бывает. Чтобы вот так взять, и за час жирную палку срубить.
