Онлайн-библиотека книг
"
"Егорка вернулся в деревню, нанял гонца и отправил его с черной вестью в Белоярск, к Луканину. А сам сел на крылечке у Митрофановны и, понурив голову, крепко задумался. Было о чем задуматься бедолаге: хозяйский наказ не выполнен, Данила пропал, и плакали теперь его паспорт с обещанными деньгами, плакала вся его новая жизнь, которая так радужно началась и так плачевно, похоже, скоро закончится. И вспомнилась ему, почему-то именно сейчас, «утка» — давняя каторжная забава, которую он испытал не единожды на собственной шкуре.
За спиной, в избе, слышался все это время неутихающий, рвущий душу вой Анны. Убивалась она по Даниле, как по покойнику, будто уже оплакивала его.
И вдруг вой оборвался, как срезанный. Тихо стало в избе. Так тихо, что Егорка посидел-посидел еще на крыльце и поднялся, шагнул к двери, чтобы заглянуть в избу — чего там случилось? Но не успел дотянуться до ручки, как дверь распахнулась и через порог тяжело вышагнула Анна. Красные, зареванные глаза ее были сухими и светились решимостью. Придерживая рукой огрузлый живот, она осторожно, даже не глянув на Егорку, спустилась с низкого крыльца и, переваливаясь, пошла к воротам.
— Анна, ты куда? — Егорка кинулся за ней следом.
Она медленно обернулась и так на него презрительно посмотрела, столько было в ее взгляде яростного огня, что можно было от этого взгляда зажигать лучину. Егорку словно в грудь толкнули, и он медленно попятился к крыльцу.
Анна же, не закрыв за собой калитку, выбралась на улицу. Темная шаль помаячила над забором, то поднимаясь, то опускаясь, и исчезла.
