Лихие гости

«Штабс-капитан Истратов, ротмистры Веденеев и Лукин», — несколько раз Окороков повторил про себя фамилии и звания погибших, словно боялся их позабыть, и лишь после этого шумно вздохнул и прошептал, донельзя приглушив свой рокочущий голос:

— На чем же вы промахнулись, друзья?

Он сразу уверился, что Цезарь раскусил опытных жандармских офицеров, поймал их на какой-то оплошности, потому и были они зарезаны.

Но что все-таки произошло здесь? Кто перестрелял разбойников? И еще с добрый десяток вопросов, ответов на которые даже не маячило.

Окороков взмахнул рукой, подзывая к себе Егорку. Когда тот с готовностью подбежал, спросил:

— Кто из них Цезарь? Кто из них Бориска?

Егорка окинул убитых быстрым взглядом, швыркнул застуженным носом и развел руками:

— Нету их здесь, ни того ни другого. И Ваньки Петли нету. Первый живодер у них на подхвате.

— А парень? Парень из Успенки?

— И Данилы тоже нету.

Окороков тяжело потоптался на месте, затем медленно прошелся вдоль лежащей шеренги убитых и отдал приказ:

— Выставить караулы, устраиваться на ночлег.

Сам же принялся обходить пожарище, старательно все осматривая, но закончился его обход ничем — даже малой зацепки, которая помогла бы объяснить произошедшее здесь, обнаружить ему не удалось. Только обугленные бревна, истоптанный и растаявший снег да обгорелые сани, оказавшиеся почему-то за пределами лагеря. На санях, видимо, было сено, и, пока оно горело, снег вытаял до самой земли.

Окороков подошел к костру, разведенному солдатами, протянул руки к огню и замер в тяжелом раздумье, даже не ощущая широкими ладонями жара от толстых бревен, которые, не успев остыть, быстро разгорелись и густо сыпали искрами.

Землю по-прежнему кропила сырая морось и угрюмо наползали потемки.

Часть четвертая

1

Сердито съежившись сухоньким лицом, так, что даже узенькие бакенбарды вставали дыбом, Александр Васильевич быстро писал, разбрызгивая чернила, и буквы из-под пера выходили кривые, будто встопорщенные:

«В 3-е делопроизводство.

Чрезвычайно недоволен. Работа ваша — из рук вон! Думайте и действуйте осмотрительней и хитрее. Гости, о которых сообщалось ранее, собираются в дорогу. Пересылаю дополнительные сведения. Принять все меры к розыску. Никаких оправданий быть не может.

А. В.»

Дописал, плюхнул ручку в чернильницу, запечатал письмо в конверт, повертел его в тонких, морщинистых пальцах и стал на вид не таким сердитым: морщины разгладились, бакенбарды улеглись.