Может мне для постоянных выбрать какую-нибудь броскую аббревиатуру? Или короткое, «говорящее» слово? Например, В7777ОР или что-нибудь подобное… Сейчас за деньги все возможно.
— И ещё кое-что, — сказал я, доставая из сумки мигалку, которую перед визитом в Логоваз забрал из офиса ЛДПР. — Мы это кое-что сверху поставим.
— Что это такое? — Юля широко раскрыла глаза.
— Наш новый образ жизни. Объезжаем московские пробки по встречке.
— А это не опасно?!
Максим просигнализировал лицом, что тоже думает о транспортных угрозах.
— Конечно, опасно. Для тех, кто не уступит дорогу
Мигалка была на присосках, имела длинный провод, который можно было подключить в прикуриватель. Но в целом, конечно, нужно будет кинуть нормальную проводку под торпедой.
Мы сели в машину. Салон пах новой кожей. Я повернул ключ зажигания, и «Мерс» загудел, как настоящий зверь, готовый к прыжку.
— Поехали кататься, — сказал я, помахав рукой Максиму и врубая магнитолу. Сходу попал на какую-то радиостанцию, которая играла AC/DC. Песня Thunderstruck.
— Thunder, thunder, бу-бу-бу.
Центр Москвы встретил нас непривычной суетой: пробки, сигналы машин, какие-то нервные водители, стоящие в бесконечных очередях на светофорах. С чего бы это вдруг? Еще ведь не навезли в страну бэушных машин из Европы, и на дорогах вполне свободно. А! Авария впереди! Я включил мигалку, и мгновенно все автомобили начали разъезжаться, словно кто-то мне врубил режим короля дороги. Офигительное чувство, когда все смотрят на тебя с уважением и страхом.
— Yeah, yeah, yeah, thunderstruck, thunderstruck, — орали эйсидисики по радио.
Я бросил взгляд на Юлю. Да она возбудилась! Зрачки расширены, все поправляет волосы.
— Ну как тебе?
Девушка не ответила, просто взглянула на меня боковым зрением и чуть приподняла уголок губ. Это у неё значит, что она тоже наслаждается моментом.
Погоняв по центру, мы по Васильевскому спуску выехали на Красную площадь.
— Сергей Дмитриевич! — тут уже даже привычную ко всему Юлю проняло. — Туда же нельзя!
Постовой, увидев нашу машину с мигалкой, вытянулся в струнку и отдал честь.
Я усмехнулся и помахал ему рукой, как будто мы были старые друзья.
— Льзя! Мне теперь все льзя!
Глава 17
Пока я занимался обустройством своей роскошной жизни, ситуация в стране все больше и больше напрягалась. Ельцин окончательно вошел в клинч с Верховным советом, те не оставались в долгу и пускали под нож все новые указы и законы президента. А заодно и бюджет страны на следующий год.
