— Вы делаете ошибку, — простучал челюстями незадачливый коммерсант. — Я не имею к этому отношения…
— Да? — удивился Штырь. — Паспорт!
Один из парней достал паспорт из внутреннего кармана бизнесмена и подал боссу. Тот полистал его с задумчивым видом и поднял на собеседника недоумевающий взгляд.
— Я же тебя насчет крутить луну предупреждал! — укоризненно посмотрел на него Штырь. — Ты это! Магомед Исаевич Фархутдинов. Одна тысяча девятьсот пятьдесят восьмого. Тебе доверенность показать, по которой ты деньги снял?
— Я выполнял приказ! — заюлил коммерсант.
— Вы не понимаете! Там такие люди! Им нельзя отказать!
— Хорош воздух колыхать! — скомандовал Штырь. — Поехали! Будешь вести себя неправильно, наведаюсь по месту прописки и поищу деньги там. Все понял?
Он понял и раскололся до жопы почти сразу.
* * *Деньги нашлись в ангаре на окраине Подольска, а тело Магомеда Исаевича осталось в одном из подмосковных болот. Уж больно страшно было оставлять его в живых. Он не врал. Люди за ним стояли такие, что сначала стреляли, а потом здоровались.
А в ангаре эти деньги оказались потому, что они должны были ехать на юг, в одну из солнечных республик России. И поедет туда их тут очень, очень много.
— Серый! Где ты? Почему ты вне зоны? Вот сука! — Штырь чуть трубку таксофона не расколотил от досады. — Ну нахрена нужна эта мобила, если она ловит только на Красной площади? Они грузятся уже!
Пахом сел на бордюр, обхватив голову. Нужно срочно принимать решение. Что же, он его примет.
Бригадир он или не бригадир. Минут через двадцать он вернулся назад и любовался на двух чернявых парней, которые стояли у дверей склада и лениво поглядывали по сторонам. Парни были молодые, лет по двадцать, и на их лицах борода еще представляла из себя просто густой пушок. Штырь напряженно вглядывался в них из-за кустов, а в голове его зрел дерзкий план. Место здесь укромное, рядом лесопосадка. Рабочие кабельного завода уже разошлись по домам, а значит, и пошуметь можно.
— Пошли, пацаны! — решительно сказал он и направился было в сторону ангара, за железными воротами которого шла деловая суета и раздавались короткие фразы на непонятном гортанном языке.
— Давай обождем, шеф, — сказал Толян, тронув его за рукав.
— Почему? — удивился Штырь."
"— Да пусть сами машину загрузят, — усмехнулся тот. — Неохота горбатиться. Да и поедут они только ночью. Зуб даю. Смотри, темнеет уже.
— И то правда, — подумал Штырь. — Они парни опытные.
