А вот с хрена бы этим левым резвым браткам наследство? Это они разве под пулями сидели и дрожащими губами молитвы читали? Вот и нечего. Я на шадринские темы права заявлю. А Профессор мне в этом поможет. Он мастер обосновать то, что обосновать невозможно. А тут-то как раз просто все. Я по всем понятиям прав.
— Тут, Профессор, вот какая темка, — сказал я, когда мы, покачиваясь на заднем сиденье Мерседеса, ехали на встречу. — Парни эти, которые убить меня хотели — беспредельщики полные. И за это поплатились. Тебя сейчас гнуть начнут, но ты стой.
Мы воевали, нам и трофеи получать.
— Могут упереться, — пожевал губами Профессор. — На падаль, сам знаешь, воронье всегда летит. Куда отступить могу, если что?
— Людей их я под себя беру, — ответил ему я. — А по темам можно говорить. Скажи, что список тем вынесешь на сходняк. Надо понять, что у них есть. Я знаю банки прикрученные. Хотя… наркоту можешь отдать всю. Не хочу в это лезть.
— Почему? — испытующе посмотрел на меня Профессор. — Деньги большие.
— Мне бабок хватает, — признался я.
— Я с людьми серьезными общаюсь сейчас. Повредит это. Да и дела такие скоро начнутся, что шмаль эта просто мелочью покажется. Про ваучеры и приватизацию слышал?
Дождавшись кивка вора, продолжил:
— Но ты прав, наркота — тема жирная. Вот ее и сдай. После тяжелых, продолжительных боев. А вот чего сдавать нельзя ни при каких обстоятельствах — это банки, недвижку и крышу по крупным барыгам-рынкам. Это наше, как земля за колхозом. И если выгорит все, то ты свою долю законную получать будешь.
Да такую, что на тропических островах жить сможешь.
— В Сочи хочу, — вдруг признался Профессор. — Моря лет двадцать не видел.
— Увидишь, — пообещал я. — И не только Черное. Приехали. Ну, с богом!
Как обычно и бывает тогда, когда разработан подробный план победы, все пошло наперекосяк прямо с порога. Серьезные люди, которые пришли пообщаться и поделить то, что им не принадлежало, выглядели бледно и суетились, как мальчишки. И даже представление Профессора прошло как-то скомкано и невнятно.
— Что случилось-то? — толкнул я в бок Вахтанга.
— Компаса приняли, — шепнул тот. — А у него общак московский. Никто не знает, куда он спрятал все. Ждут новостей.
— А за что приняли?
— Да за ерунду какую-то. Наркотики на кармане. Может, и подкинули. Но говорят, что прокурор хочет обыск провести дома у Компаса. Знакомый опер звякнул.
И тут Профессор удивил.
— Косяк с общаком получился, — негромко сказал он, и все замерли.
