— Мы еще доберемся до будущих тем и обязательно их обсудим, — сказал он наконец. — Пока у нас другой вопрос. Троицкая братва и Исток."
"В это время двери в кабинет распахнулись, и туда торжественно ввели фигуристую девчонку, одетую в одни трусики, которая улеглась на стол. Карась и Штырь даже рты раскрыли от неожиданности. И только мой приказ молчать удержал в них все эпитеты, что были готовы вырваться наружу. Шадринские смотрели насмешливо, ожидая моей пробуксовки. Ну, конечно! Сейчас!
— Любезный! — щелкнул я пальцами, подзывая официанта, и демонстративно поморщился.
— Мне супчик кимчи принеси, унаги маки и подогретый сакэ. Я не любитель с голых телок жрать. Без обид, уважаемые! Это не мое.
Девушка на столе лежала зажмурившись. Губы у нее дрожали, пальцы тоже. Неужели в первый раз?
— Так что по заданному вопросу, Хлыст? — наклонился вперед борец, откликавшийся на кличку Архип. — Братва в непонятках.
Я молча показал ему на девушку, которая лежала на столе с лицом покойника, и укоризненно покачал головой.
Какие могут быть разговоры при посторонних. Архип кивнул понимающе и налил себе еще. Шадринским было весело. Они потешались, разглядывая растерянные лица Карася и Штыря. А вот лежавшей на столе девчонке было страшно. Страшно до того, что даже я ощущал, как под тонкой кожей пойманным воробушком бьется ее сердечко. С уголка глаза скатилась одинокая слеза, но она не могла ее утереть. Она явно знала, кто эти люди. И официанты, которые сноровисто раскладывали на ее животе и груди суши и роллы, знали тоже.
Они явно хотели убраться отсюда подальше. Только царские чаевые, которые зарабатывались на таких встречах, примиряли их с жесткой действительностью.
Мы посидели какое-то время, разговаривая совершенно ни о чем. Я четко дал понять, что пока на столе лежит голая телка, я разговаривать не стану. Архип сгреб суши себе на тарелку и ел их вилкой, а вот его друзья управлялись палочками с немалой сноровкой. Судя по всему, это заведение было под ними — вот и причина их мастерства.
Я научил пацанов держать палочки — кладем нижнюю, как ручку в первом классе… Потом объяснил, что такое имбирь и васаби. И даже свой супчик похлебал с превеликим удовольствием, запив его сакэ. Я тянул время. Я изучал этих людей, ловя их фразы, жесты и оговорки. Они становились все понятней с каждой минутой, а я обливался потом, потому что ждал одного единственного момента, а он все не наступал.
