* * *Мы вышли из Сакуры на подгибающихся ногах и сели в машину. Я раскурил сигарету и выдохнул дым в открытое окно. Черт! Ведь хотел же бросить. Да что за блядская жизнь! Одни нервы!
— Серый! — сказал вдруг Штырь. — Я правильно понял, что это Андрюша пришел, чтобы наши рожи срисовать? Он же торпеда у них.
— Киллер! — поправил я его. — Он крутой мокрушник, Пахом, а никакая не торпеда. А привели его не для этого. Наши рожи он срисовать мог в другом месте. Его нам показали, чтобы мы боялись. Я вот боюсь, и вам советую.
— Слушай, босс, — в разговор встрял Карась. — Я чет не понял насчет казино и Лас-Вегаса. Я чё, в натуре, поеду туда?
— Поедешь, — кивнул я. — Возьмешь Катюху свою и поедешь. У нее английский-французский, кажется.
— А я? — испытующе посмотрел на меня Штырь. — Раз я в лас-Вегас не поеду… Мне-то что делать?
— Тебе пока сидеть по кабакам и тереть с братвой за жизнь, — ответил я. — Денег на это дело получишь. Ты должен будешь узнать, где и кого завалят шадринские в самое ближайшее время.
Мне, Пахом, эта информация нужна как воздух. Куда больше, чем твой гребаный Лас-Вегас.
— А зачем тебе это? — удивился Штырь.
— Да жить очень хочется! — сорвался я. — Жить! Понимаешь ты? Не понимаешь? Ну ничего, потом поймешь.
Глава 7
Уже под вечер я вернулся домой и тихонько открыл дверь. Вдруг Ленка спит… Пройдя в прихожую, в очередной раз чертыхнулся и поклялся себе съехать с этой халупы, снятой еще полгода назад Фельдмаршалом. Бабушкин ремонт, оборванные обои, скрипучая мебель и вишенка на торте — вышитая салфетка на черно-белом телевизоре, который, к тому же, еще и не работал.
Блядь! Я уже ворочаю миллионами, приглядываюсь к Мерину, а живу в этой дыре. Богом клянусь, я съеду отсюда! Вот только с делами разберусь, и сразу же съеду.
Меня ждал сюрприз. К Лене кто-то пришел в гости. Как я узнал? А очень просто — услышал. И понял все и сразу. Что может быть хуже, чем страшная подруга? Такая, которую в нашем городке называют ласковым словом «довесок».
Правильно! Только завистливый довесок, у которого нет нормального мужика. Или вообще никакого нет, что случается сплошь и рядом. Потому что довесок — это упырь и прилипала, который кормится остатками после большой рыбы, а потом пьет ее же кровь, называя это словом дружба. Судя по всему, именно такая рыбка к нам и заплыла. И прямо сейчас она занимается тем, в чем не имеет себе равных: ебет неокрепшие Ленкины мозги.
