Таксисты из позднего СССР и ранней РФ оказались не просто отдельной кастой. Они оказались иным биологическим видом, доселе мне незнакомым. А потому я, человек, который всю сознательную жизнь изучал других людей, чувствовал себя как энтомолог, впервые попавший на остров Борнео. Удар по всем чувством сразу был бы точно таким же.
С полусотню людей, орущих что-то, трясущих кулаками и монтировками, брызжущие слюной и ненавистью. Им кто-то сказал, что новый смотрящий поднимет дань, и они восстали. Я позже разберусь с тем, кто это сделал, а пока есть нешуточная опасность быть затоптанным этим диким стадом.
Таксисты крутились, как могли, чтобы сбить свою копейку. Они калымили на государственных машинах налево и направо. Они торговали водкой по ночам. Возили в три цены из аэропорта, пользуясь тем, что по ночам автобусы не ходят. И они же могли обшмонать пьяного пассажира, если совсем уж совести не было. В любом случае, мужики это были крепкие, тертые, привычные к холоду и зною. И они тоже озверели от той блядской жизни, что свалилась им на головы.
Завести их оказалось легче легкого.
Первой мыслью, что пришла мне в голову — это достать ствол и шмальнуть пару раз в воздух, чтобы привести народ в чувство. Но, во-первых, ствол у меня легальный, и лицензия обошлась прилично. Пистолета было жалко, отберут тут же. А во-вторых, это все-таки аэропорт, а значит, транспортная милиция тут присутствует. Конечно! Вот она, зубы скалит. Наряд ментов остановился и курит, сплевывая на асфальт.
— Тихо-о! — заорал я, едва пробиваясь голосом сквозь рев толпы.
— А ну, затихли, утырки! А то хрен кто сюда вообще заедет! Ты! Ты! Ты! Ты! — ткнул я в самых горластых. — Пошли перетрем! Остальным — работать!
Вперед вышел Андреич и добавил в «список» еще каких-то авторитетных водил.
Я повернулся и пошел, надеясь, что у тех, в кого я выбрал, присутствует хоть толика здравого смысла. А еще я очень боялся получить пустой бутылкой по голове. Для заведенной до точки кипения толпы это было раз плюнуть.
Потом хрен концов найдешь. Бросят в затылок, и здравствуй Склиф.
Мне повезло. То ли провокаторы недокрутили народ, то ли разум не покинул таксистов окончательно, но указанные мной и Андреичем добровольцы покорно шагнули вперед, чтобы излить свои беды. Через пять минут сбивчивых криков, сопровождавшихся матом и тоннами вылетевшей слюны, картина прояснилась.
— Ну и какой мудак вам сказал, что вы теперь больше платить будете? — пристально посмотрел я на них.
