Когда все вскроется, его даже привлечь не смогут, потому что доверенность на получение изымут и порвут, а виновным окажется тощий, как весло наркоша, который прямо сейчас убивается чистейшим героином, купленным специально для него. У него отняли маковую солому и ацетон, а вместо этого выдали первосортный товар, пока еще доступный лишь богемной элите, которую уже не брал кокс. Зиц-председатель фирмы «Аврора», переживая бесчисленные оргазмы в навеянном забористой дурью забытье, даже не подозревал, сколько миллионов сейчас снял в кассе.
Ему и без этого было очень хорошо. Карась вышел из здания банка, зная, что вот-вот на местный телетайп придет распоряжение с приказом аннулировать перевод на счет ТОО Аврора, и его таки преспокойно аннулируют, не сверяя кассу. Это распоряжение и называлось авизо. Обычная дырка в финансовом механизме, через которую чуть было не утекли вообще все деньги молодой России.
— Это какой-то лютый пиздец! — высказал свое отношение обладатель диплома ПТУ к обладателям совершенно иных дипломов, которые смогли упороть такой эпический, по Вовкиным меркам, косяк.
— Вот ведь дебилы конченые!
Карась сел в машину под бдительными взглядами братвы, которая пасла окрестности, обнял сумку и скомандовал:
— Поехали в офис! На Рублевку!
Он уже сбился со счета, сколько раз проделал эту операцию. А ведь проделывал ее не только он. Ситуация в нашем консорциуме складывалась совершенно катастрофическая — тупо некуда было девать деньги. И это бригада еще не приступила ко второй части плана, который обещал куда более существенные барыши.
* * *— Серый! — пацаны смотрели на меня квадратными глазами. — Мы не можем это посчитать! Может, хотя бы взвесим? А?
Помещение, в котором мы складывали деньги, на кассу походило слабо. Обычная железная дверь, замок, который вскроет медвежатник с двухдневным стажем и огромный сейф, в который мы запихивали только валюту. Больше в него ничего не влезало.
— Баксы покупайте! — мрачно сказал я, оглядывая сумки и баулы различного калибра, которые стояли неряшливой горкой, грозя заполнить собой не слишком большую комнатку в подвале НИИ.
— Нету баксов пока, — так же мрачно ответил Штырь, который отвечал за связи с валютчиками. Точнее, с одним из них. Мы не планировали оповестить всю Москву о внезапно свалившемся нам на головы богатстве. На нас работал один человек, прикрученный так плотно, что и вздохнуть не мог без разрешения. Зарабатывал он по-царски, но даже приказ брать баксы по любой цене не решил проблему.
