Лихо ветреное

Гости, шампанское, кольца, костюм, платье… Ой, а ведь к завтрашнему новоселью она даже платье себе не приготовила! Ведь так и знала, что обязательно что-то забудут. Хотя Томка говорила, что толпы не будет, будут только свои. Значит, о нарядах можно не думать. Вообще ни о чем можно не думать. А если Семеныч кондиционер так и не поменяет, она «Мурку» танцевать больше не будет, тем более — в этих кожаных доспехах… И кошке имя так и не придумали… И дети завтра разбудят ее до будильника…

Но утром ее никто не разбудил, и будильник не звенел, и Федор за плечо не тряс, приговаривая, что давно пора вставать.

И даже никаких звуков дежурного утреннего скандала из кухни не доносилось. Это что ж такое стряслось, а? Это почему в доме с утра пораньше — тишина, покой и порядок, а? Заболели все хором, а? Или уж чего-нибудь такого натворили, что теперь сидят по углам, молчат и от страха трясутся? Зоя от последней мысли затревожилась, встала, торопливо влезла во вчерашний сарафан, пошлепала босиком, потому что тапочек рядом с кроватью не оказалось, на ходу строго покрикивая:

— Ну, что такое опять стряслось? Немедленно чтобы все признались! Некогда мне тут с вами в молчанку играть! Ишь, по углам попрятались, быстро всем вылезти! Аленушка, выходи, ты-то должна понимать… Федор! Где ты? В чем дело?!

Никто из углов не вылезал, никто ни в чем не признавался, даже Аленушка не отзывалась, и Зоя уже чуть в панику не ударилась, но тут из Большой Ничьей комнаты выглянул Федор, усмехнулся своей фирменной усмешкой, сказал успокаивающе:

— Ничего не стряслось.

Сережа с девочками во дворе. Я тебе ванну приготовил, скупнись, пока время есть. Сегодня опять жару обещают.

— Чего это они с утра пораньше гулять пошли? — не поняла Зоя. — А говоришь — не стряслось. Все-таки натворили чего-то, да? Сбежали, да? Манька, да?

— Нет. — Федор заухмылялся еще насмешливее. — Просыпайся уж давай как следует. Пятнадцать минут десятого, чего там с утра пораньше. С утра пораньше все тихонечко встали, оделись, умылись, позавтракали — и смылись.

Чтобы мама хоть раз в жизни выспалась как белый человек. А ты глаза открыла — и сразу: признавайтесь!

— Пятнадцать минут десятого! — ужаснулась Зоя. — Что ж ты меня не разбудил? Феденька, я опаздываю…"

"Федор захохотал, и Зоя тут же пришла в себя. Никуда она не опаздывает. Ей сегодня некуда опаздывать, у нее сегодня абсолютный выходной. Абсолютно никакой работы, никаких занятий, никаких уроков. Не день, а просто абсолютный нуль какой-то. Смешно.