Лихо ветреное

Например, о Семеныче… Как мы с ним-то разбежимся? Заранее сказать — это ж истерика будет, а внезапно смыться — это инфаркт Семеныча хватит. Да и вообще ссориться не хотелось бы. Тип он жадный, а это всегда опасно. Может, что-нибудь на замену подыщем пока?"

"И они стали пить чай и говорить о вечном. Говорили они уже вторую неделю, каждый день, подолгу, и это им нисколько не надоедало. Все-таки какая гениальная идея — собственный театр танца! Тем более что он уже практически готов. Исполнители есть, помещение уже почти полностью подготовлено, даже зрители, можно сказать, уже есть, потому что даже при минимальной рекламе все фанаты из «Фортуны» сбегутся смотреть, да притом еще сурки с балкона над зеркальным залом.

Наверное, придут и тетки из первой и второй групп. А потом постепенно появятся и нормальные зрители, но это уже надо думать о рекламе совсем не минимальной… А Семенычу надо сторговать кого-нибудь из третьей группы, и даже не одну девочку, а четырех. Пусть немножко заработают, ведь учатся все, да и родители не миллионеры. Только с девочками придется сначала порепетировать — они все, конечно, призерши и чемпионки, но такого безобразия сроду не плясали, с ходу могут и не сориентироваться. И с Семенычем тоже предварительно договариваться придется — гарантия безопасности, доставка домой на транспорте заведения, то, се… А если в стойку встанет — тогда и хрен с ним, что это они его проблемы будут решать…

Они проговорили о вечном почти час, а потом Зоя Катьку с Макаровым выгнала, потому что скоро должны прийти две тетки, которые не могли заниматься в общей группе, а индивидуальных занятий не стеснялись.

Для индивидуальных теток надо было подготовить Маленькую Ничью комнату, и Зоя успела только выволочь из нее мягкие кресла и расстелить на полу жесткий ковер, как зачирикал дверной звонок. Что это они рано как? Зоя не любила, когда опаздывали, но когда приходили раньше — не любила еще больше. Ишь ты, энтузиастки. Сейчас она этих энтузиасток заставит ждать ровно десять минут. А сама будет сидеть в Большой Ничьей комнате и спокойно допивать чай.

— На десять минут раньше! — возмутилась Зоя, распахивая дверь. — Разве я в прошлый раз не говорила, чтобы минута в минуту…

— Привет. — Павел Браун шагнул через порог и аккуратно закрыл за собой дверь. — Что это у вас у всех за привычка такая — даже не спросите, кто там, даже в глазок не посмотрите… А если бы террористы с гексогеном? Провинция.