Лихо ветреное

 — Им копченое, видите ли, вредно! А? А мне не вредно, да? У меня печенки нет, она не болит, мне любой холестерин, значит, можно, да? Антигриппин… То есть этот, Эффералган ее шипучий — так тот вообще рыбу не ест! Он, видите ли, мясо любит! Я, может, тоже мясо люблю, так что теперь — осетрину выбрасывать, что ли? А Кыся Моисеевна рыбу любит, но предпочитает вареную пикшу. Паш, ты не знаешь, что это за рыба такая? Нет? И я не знаю. Наверное, редкая какая-то… А Шебутятина очень курочку уважает, жареную, и чтобы обязательно на сливочном масле.

А Леди Ди-Ди-Ди два раза в неделю должна питаться исключительно творожком и сметанкой, а то у нее, бедняжечки, запоры бывают. Может, и у меня бывают! А она даже не поинтересовалась, честное пионерское…

— Володь, а почему Ди-Ди-Ди? — спросил Павел, с удовольствием слушая болтовню Макарова и провоцируя его на продолжение. — Чего-то много «Ди». Леди Ди — это я понимаю. А чтоб аж в три раза больше…

— Так ее и зовут Леди Ди! — с готовностью поддался Макаров на провокацию.

 — Леди! Убиться можно, честное пионерское… Полгода назад еще по помойкам шастала. А Ди-Ди-Ди — это Дурость Дурацкая Дремучая. Или Деревенская Дебильная Дунька. Ну, еще несколько вариантов. Когда как. Но я матери не говорю! Ни боже мой! Обидится навсегда и отлучит от дома. И ты не говори, будь друг. Для нее эти кошки — не забава, она с ними чувствует себя лучше. Говорит, даже сердце не так болит… Вот ты мне скажи как профессионал — так правда бывает? Ну, что эти твари лечить умеют и все такое…

— Правда, — как профессионал сказал Павел.

 — Бывает. Ведь ей лучше, да? Значит — лечат.

Ни в каких лечебных кошек он не верил, конечно. Как профессионал. Но как тот же профессионал точно знал, что лучше всяких лекарств лечит необходимость заботиться о ком-то. Сын давно вырос, стал сильным, мужественным и успешным, он сам о ком хочешь может позаботиться, Анне Ивановне уже не надо его кашей кормить и сопли ему вытирать.

То есть ей-то как раз это надо, ей-то это просто необходимо, но он-то, паразит, сопротивляется. Ему-то это не надо, и он даже не скрывает, что мамина забота ему иногда в тягость. А кошки ждут заботы, нуждаются в ней, выпрашивают ее… Заглядывают в глаза, мурлычут в ухо, о ноги трутся, спинки под ладонь подставляют — погладь, пожалуйста…

— Володь, ты бы с матерью тоже… помурлыкал как-нибудь, — посоветовал Павел, живо представляя эту картину.