Лихой гимназист

На этот раз он перешёл все границы, такое стерпеть было нельзя. Если не ответить — станет только хуже, Гуссаковский позаботится о том, чтобы Алексея к концу учебного года начала презирать все гимназия. Требовалось что-то предпринять и немедленно.

Обретя решимость, Алексей подошёл к обидчику и отвесил пощёчину. Теперь дороги назад нет, дуэли не избежать.

Гуссаковский потёр щёку, ухмыльнулся и сделал то, что Алексей никак не ожидал. Вместо того чтобы вызвать на дуэль, он двинул Алексею в живот своим широким кулаком.

Вспышка боли. Дыхание перехватило, и Алексей согнулся пополам. Благородства от этих низких людей ждать не стоило — он понял это слишком поздно.

— Думал, я с тобой, как с благородным сражаться буду? — Гуссаковский сплюнул. — Да с тобой, фетюк, даже свинья на дуэли драться побрезгует. — Пойдёмте, господа.

Остальные двое рассмеялись, и компания, выкинув сигареты, направилась к служебному входу.

Алексей лежал в снегу, фуражка его слетела с головы и валялась рядом, как и книга, выпавшая из рук.

Обида подкатывала к горлу комом, на глаза наворачивались слёзы — то ли от боли физической, то ли от боли душевной, вызванной ужасным оскорблением. По всему выходило, что с Алексеем даже на дуэли драться считают зазорным. И всё из-за нелепого лживого слуха, расползшегося по гимназии.

Обида быстро переросла в злость. Пересилив боль, Алексей поднялся и побежал за троицей. Он схватил за плечо здоровяка Гуссаковского, резко дёрнув, развернул к себе и с размаху двинул ему кулаком в лицо.

Руку пронзила боль.

Прежде Алексею не приходилось драться на кулаках. И всё же удар оказался достаточно сильный, чтобы Гуссаковский уселся в снег. Алексей кинулся на обидчика, но остальные двое парней схватили его, оттащили и повалили на дорогу. Несколько пинков ногами по рёбрам — перед глазами поползли круги.

— Вот и лежи тут, — сказал кто-то.

Но Алексей не послушался. Он поднялся и кинулся на Сидоровского, пытаясь достать того кулаками. Кажется, даже получилось, но удар в подбородок опрокинул Алексея в снег.

Алексей выплюнул кровь. Ярость, которая охватила его, была чем-то новым, неведомым. Он никогда прежде не испытывал такого чувства, а теперь даже боль отошла на второй план. В голове стоял звон, перед глазами — пелена. Алексей вскочил и бросился на того, кто находился ближе всех, но в следующий миг обнаружил себя лежащим лицом в снегу."

"— Да угомонись ты, выродок! — воскликнул один из гимназистов, и на спину обрушился удар такой силы, что Алексей закричал.