Лихорадка

Все та же желудочковая тахикардия. Она потянулась за пластинами дефибриллятора и уже приложила их к грудной клетке Китти, когда фельдшер предупредил:

Она посмотрела на монитор. Лидокаин начал действовать: желудочковая тахикардия прекратилась.

Резкое торможение «скорой» возвестило о том, что они прибыли на место. Пока машина разворачивалась и пятилась к дверям приемника, Клэр собиралась с духом.

Задние двери распахнулись, показались знакомые лица Макнелли и его персонала. Несколько пар рук потянулось в салон, чтобы выкатить носилки.

В отделении неотложной помощи их ожидала куцая бригада медиков – только те, кого Макнелли смог мобилизовать за столь короткое время: анестезиолог, две акушерки и доктор Бирн, хирург общей практики.

Бирн тотчас приступил к делу. Скальпелем он надрезал кожу над ребрами Китти и почти силой втолкнул туда пластиковую трубку. Кровь хлынула по трубке в стеклянный резервуар. Мгновенно оценив интенсивность кровотока, хирург решил:

– Придется вскрыть грудную клетку.

Не было времени даже на ритуальную обработку рук перед операцией.

Пока Макнелли делал веносекцию на руке девочки, чтобы подключить еще одну капельницу, пока поступала донорская кровь первой группы отрицательного резус-фактора, Клэр надела хирургический халат, натянула стерильные перчатки и заняла свое место напротив Бирна. По его бледному лицу она поняла, что он боится. Он не был торакальным хирургом и, похоже, понимал, что влип по полной программе. Но Китти умирала, а обратиться было больше не к кому.

– Святая Мария, благодати полная… – пробормотал он и взялся за пилу.

Морщась от визга инструмента и костной пыли, Клэр заглянула в расширяющееся отверстие грудной полости. Но увидела только кровь, блестевшую под лампами, словно алый шелк. Обширный гемоторакс. Когда Бирн вставил в отверстие ранорасширители, Клэр начала отсасывать кровь, временно расчищая полость.

– Откуда же она идет? – бормотал Бирн. – Сердце, похоже, не задето.

«Такая малышка, – с тоской подумала Клэр. – Бедная девочка, совсем еще ребенок…»

– Нужно убрать всю эту кровь.

Когда Клэр опустила отсос глубже, из поврежденного легкого вскинулся крохотный фонтанчик крови.

– Я вижу, – сказал хирург и вставил зажим.

Рядом забил другой фонтанчик, разбавляя темный бассейн крови ярко-красными струйками.

– Их два, – произнес он с торжествующей ноткой в голосе, перекрывая второй источник кровотечения.

– Есть пульс! – крикнула медсестра. – Систолическое семьдесят!

– Подвешиваю вторую упаковку с кровью.