Лихорадка

Больничная сорочка мальчика зацепилась за корягу; им пришлось разорвать ткань, чтобы освободить тело. Они вместе подняли Скотти и, вытащив на берег, уложили прямо на снег. Его лицо было синим. Он не дышал, и пульс у него не прощупывался.

Клэр начала оказывать первую помощь. Три вдувания, наполняющие легкие воздухом, потом надавливания на грудину. Раз-два-три-четыре-пять, раз-два-три-четыре-пять, ее движения были отточены до автоматизма. Когда она в очередной раз сдавила грудную клетку мальчика, кровь хлынула из его ноздрей и полилась на снег.

Голоса приближались, и вот уже послышался шум бегущих ног. Клэр отступила в сторону, мокрая и дрожащая, а персонал неотложной помощи принялся укладывать Скотти на носилки.

Клэр вместе со всеми вернулась в больницу, в травмпункт, где уже царили шум и хаос. Кардиомонитор показывал фибрилляцию желудочков.

Медсестра включила дефибриллятор и приложила пластины к груди мальчика. Скотти дернулся, когда электрический разряд прошел по его телу.

– Безрезультатно, – заметил доктор Макнелли. – Возобновляем надавливания. Ввели бретилий?

– Он уже поступает, – сообщила медсестра.

Последовал новый разряд.

– Нет, все равно аритмия, – констатировал Макнелли. И взглянул на Клэр: – Как долго он пробыл под водой?

– Я не знаю. Возможно, около часа. Но он молод, а вода была ледяная. – После погружения в холодную воду можно реанимировать даже полумертвого ребенка.

– Температура тела тридцать два градуса, – сообщила медсестра.

– Продолжайте искусственное дыхание, согревайте его. Возможно, у нас есть шанс.

– Почему у него кровь идет из носа? – спросила медсестра. – Он что, ударился головой?

Ярко-красная жидкость струйкой сбежала со щеки мальчика на пол.

– Когда мы вытащили его, кровь уже шла, – ответила Клэр. – Он мог упасть на камни.

– Но ни на коже головы, ни на лице нет никаких ран.

Макнелли снова взялся за дефибриллятор.

– Посторонитесь. Давайте пропустим еще разряд.

Линкольн нашел ее в ординаторской. Переодевшись в хирургический костюм, Клэр свернулась клубочком на диване и оцепенело потягивала кофе; и вдруг до нее донесся шум захлопнувшейся двери. Линкольн прокрался так тихо, что она заметила его присутствие, только когда он опустился рядом с ней на диван и сказал:

– Вам пора домой, Клэр. Вам здесь нечего делать.