Лихорадка

Уоррен Эмерсон лежал на процедурном столе лицом вверх. На фоне новенького, сверкающего оборудования, которое его окружало, одежда старика казалась еще более ветхой и потрепанной. Ему частично сбрили волосы, на коже головы виднелись свежие швы. Услышав, что кто-то вошел, старик медленно повернул голову в сторону Клэр. Казалось, он узнал ее – слабая улыбка тронула его губы.

– Господин Эмерсон, – обратилась к нему Клэр. – Я доктор Эллиот.

– Да, когда у вас случился приступ.

– Я хотел поблагодарить вас.

– Я не люблю приходить в себя в одиночестве.

Я не люблю, когда… – Он замолчал и уставился в потолок. – Можно мне домой?

– Вот об этом я и хотела поговорить с вами. Поскольку доктор Помрой скончался, у вас теперь нет лечащего врача. Хотите, чтобы я стала вашим доктором?

– Мне уже не нужен врач. Мне уже никто не поможет.

Улыбнувшись, она потрепала его по плечу. Под пыльными слоями одежды его тело казалось усохшим, мумифицированным.

– Думаю, я смогу вам помочь. Прежде всего нам с вами нужно попытаться контролировать эти приступы.

Как часто они случаются?

– Не знаю. Иногда я просыпаюсь на полу и догадываюсь, что это был приступ.

– А у вас нет домашних? Вы живете один?

– Да, мэм. – Он грустно улыбнулся. – Ну, если не считать кошки, Моны.

– А как вам кажется, часто ли случаются приступы?

– Несколько раз в месяц.

– И какие лекарства вы принимаете?

– Я уже давно отказался от них. Никакого толку от этих таблеток.

Клэр раздраженно вздохнула.

– Господин Эмерсон, вы не можете вот так запросто отказаться от лекарств.

– Но они мне больше не нужны. Я уже готов умереть. – Он произнес это тихо, без какого-либо страха, даже без намека на жалость к самому себе. Это была скорее констатация факта: «Я скоро умру, и с этим ничего не поделаешь».

Она уже слышала подобные предсказания от других пациентов. Их доставляли в больницу в далеко не безнадежном состоянии, и тем не менее они с тихой убежденностью говорили Клэр: «На этот раз мне не выкарабкаться».

Она пыталась переубедить их, хотя и чувствовала леденящее душу приближение смерти. Казалось, пациенты всегда знали, что конец близок. Если они говорили, что умрут, то непременно умирали.

Глядя в спокойные глаза Уоррена Эмерсона, она снова ощутила этот холодок. Но, отбросив ненужные сомнения, продолжила осмотр.

– Я должна посмотреть ваши глаза, – сказала она, потянувшись за офтальмоскопом.

Он обреченно вздохнул и позволил ей исследовать сетчатку.