Лихорадка

Я читал, что подобные явления наблюдались в южных реках. Есть какой-то микроорганизм, уничтожавший рыб миллионами. Он вырабатывает некое ядовитое вещество, которое воздействует на человека. Вызывает нарушение внимания, а порой и приступы ярости.

– Вы, должно быть, имеете в виду динофлагелляту, фистерию.

– Да. Это похоже на то, что происходит у нас. Поэтому я и хочу узнать про семью Гау. В частности, отмечались ли сильные ливни в год их смерти. Официальных данных о наводнениях в тот период не существует, никто их не регистрировал.

Мне нужны исторические свидетельства.

Винс наконец понял Линкольна.

– Вы хотите посмотреть мои статьи из старых газет.

– Там может быть информация, которая меня интересует.

– Наводнение. – Откинувшись на спинку стула, Винс нахмурился, словно припоминая нечто важное. – Странно. Кажется, я встречал что-то насчет наводнения… – Аспирант развернулся к своему шкафу, выдвинул ящик и начал рыться в папках. – Где же я это видел? Где, где… – Он достал папку с пометкой: «Ноябрь 1887, „Вестник Двух Холмов“.

В ней лежали копии газетных статей.

– Ливни должны были пройти весной, – заметил Линкольн. – Мы не найдем упоминаний о них в ноябрьских выпусках…

– Нет, здесь должно быть кое-что по делу Гау. Я помню, что делал выписки отсюда. – Он пролистал фотокопии и вдруг замер, уставившись на смятую страницу. – Ага, вот она, датирована двадцать третьим ноября. Заголовок: «Семнадцатилетний юноша уничтожил собственную семью. Пять жертв». Дальше идет перечисление имен: господин и госпожа Теодор Гау, их дети, Дженифер и Джозеф и мать госпожи Гау, Альтея Фрик.

 – Он отложил страницу в сторону. – Теперь я вспоминаю. Это было в разделе некрологов.

Винс отыскал следующую копию.

– Некролог по поводу кончины матери госпожи Гау. «Альтея Фрик шестидесяти двух лет, зверски убитая на прошлой неделе, была похоронена тринадцатого ноября вместе с остальными членами семьи Гау. Уроженка Двух Холмов была дочерью Петраса и Марии Госс, преданная жена и мать двоих детей.

Сорок один год была замужем за Донатом Фриком, который утонул прошлой весной, – голос Винса вдруг затих, аспирант потрясенно взглянул на Линкольна, – во время наводнения на реке Саранча.

Ошеломленные этим подтверждением, они молча уставились друг на друга. На полу у ног Винса шумел обогреватель, а его светодиод излучал оранжевое сияние. Но в тот момент Линкольн не чувствовал тепла – только холод. Ему казалось, что он уже никогда не сможет отогреться.