Лихорадка

Жертва, жена начальника полиции Транквиля Келли, долгое время страдала от алкоголизма, что подтверждают жители города…

На экране появилось лицо женщины, в которой Амелия узнала кассиршу из супермаркета «Кобб энд Моронгз».

– Дорин была трагической фигурой. Она никогда и никому не причинила вреда, и я даже не могу поверить, чтобы кто-то посмел сделать с ней такое. Только чудовище могло оставить ее умирать на дороге.

На экране возникли носилки с накрытым телом, которые грузили в карету «скорой».

– Для жителей города, по иронии судьбы названного Транквиль, эта смерть стала новым ударом.

– О чем они говорят? – всполошилась Амелия. – Что произошло?

В водянистых глазах Джека вспыхнула отвратительная искорка удовольствия.

– Слышал сегодня в городе, – сказал он. – Сынку докторши хана. «Ной? Да нет, не может быть, чтобы он говорил о Ное».

– Сбил вчера ночью жену начальника полиции на Слокам-роуд. Так говорит свидетель.

Довольное выражение расплылось по всему лицу Джека, и его губы скривились в мерзкой улыбке.

– Хороший вопрос, а? Кто же это видел? – Он поднял брови, изображая удивление. – О! Чуть не забыл. Это ведь тот самый парень, по которому вы все сохнете? Ты ведь считаешь его необыкновенным. Да, пожалуй, ты права. – Он снова посмотрел на экран и расхохотался. – В тюрьме он будет смотреться необыкновенно.

– Отвали, мать твою! – Амелия выбежала из комнаты и бросилась вверх по лестнице.

– Эй! Эй, ну-ка, вернись и попроси прощения! – заорал Джек.

Не обращая внимания на его гневные вопли, она направилась прямиком в спальню матери и закрылась там. «Только бы он оставил меня в покое на пять минут. Только бы позволил сделать один-единственный звонок…»

Она схватила трубку и набрала номер Ноя Эллиота.

К ее разочарованию, после четырех гудков включился автоответчик, заговоривший голосом его матери.

– Это доктор Эллиот. Сейчас я не могу ответить на ваш звонок, поэтому оставьте сообщение.

Дождавшись звукового сигнала, Амелия выпалила:

– Доктор Эллиот, это Амелия Рейд. Ной не сбивал ту женщину! Он не мог этого сделать, потому что был со…

Дверь спальни распахнулась.

– Какого черта ты делаешь в моей комнате, маленькая сучка? – взревел Джек.

Амелия бросила трубку и с вызовом посмотрела на отчима.

– Проси прощения, – велел Джек.