Лихорадка

 – Никто уже не помнит.

– Этот город все помнит.

– Помнят очень немногие. Старики. А им вряд ли захочется ворошить прошлое. Так же, как и вам.

– И все-таки это достояние общественности. Да еще репортеры понаехали. Тоже будут выспрашивать.

– То, что случилось полвека назад, не имеет отношения к нашей находке.

– Думаете? – Она повернула к нему голову. – В прошлый раз все начиналось так же. Я имею в виду убийства. Все это случилось осенью.

– Нельзя толковать каждый акт насилия как повторение истории.

– Но история и есть насилие.

 – Взгляд судьи снова устремился вдаль, к озеру. Наступила ночь, и сквозь голые деревья виднелось только слабое свечение воды. – Разве вы не ощущаете, Линкольн? – тихо спросила она. – Есть что-то тревожное в этом месте. Не знаю, что именно, но я это чувствовала еще ребенком. Мне не нравилось жить здесь, даже тогда. А сейчас… – Она потянулась к ключу зажигания и завела двигатель.

Линкольн выбрался из машины.

– Дорога сегодня скользкая. Будьте осторожны.

– Хорошо. Да, Линкольн, и еще…

– Мне сказали, в Огасте новый набор по программе реабилитации алкоголиков.

Это хороший вариант для Дорин. Если только вы сможете уговорить ее.

– Я попытаюсь. Надеюсь, что-нибудь да получится.

Ему показалось, что в глазах судьи промелькнула жалость.

– Желаю удачи. Вы заслуживаете лучшего, Линкольн.

– Конечно. – И тут он понял, что это не жалость. В ее голосе звучало восхищение. – Вы один из немногих мужчин в этом мире, кто всегда со всем справляется.

У гроба стояла фотография госпожи Горацио – с нее улыбалась восемнадцатилетняя девушка, почти красавица.

Ной никогда не считал учительницу биологии красивой и уж тем более не думал о том, что когда-то она была молодой. В его понимании Дороти Горацио появилась на этот свет уже в летах, а теперь, после смерти, такой и останется навечно.

В длинной очереди школьников он послушно плелся к гробу, мимо фотографии госпожи Горацио в ее прошлом воплощении, в образе живого человека, женщины. В его сознании это странно знакомое молодое лицо никак не вязалось с лишними килограммами, морщинами и седыми волосами.

Сравнение поражало. Как и мысль о том, что на портрете она чуть старше Ноя. «Что происходит, когда мы стареем? – задавался он вопросом. – Куда уходит наше детство?»

Мальчик остановился перед гробом. Он был закрытым – к счастью; Ной сомневался в том, что сможет спокойно смотреть на мертвое лицо учительницы. Страшно было даже представить, как она выглядела под этой крышкой из красного дерева.