Лихорадка в крови

Виллему ликовала: скоро она будет дома! Наконец-то после месяцев ожидания она снова тронулась в путь. Ребенок уже давно начал шевелиться и часто напоминал о себе. Иногда она вспоминала, что ребенок может родиться отмеченным печатью Людей Льда, но гнала эти мысли прочь.

Башмаки ее были слишком тонки для такого мороза, и она обмотала их тряпками, волосы у нее давно уже отросли и были спрятаны под шалью, оставшейся после жены рыбака.

Время от времени лед у них под ногами издавал низкий певучий звук. Добравшись до середины фьорда, они пошли осторожнее.

Здесь легко было и провалиться.

Ветер кусал уши и щеки, полетел первый мелкий, сухой снег. Снежинки острыми иглами впивались в лицо, залетали под воротник, в рукава. Старик и Виллему шли, согнувшись, чтобы защитить лица от ветра и снега.

Что это было, видение? Или сон? Который она видела когда-то давным-давно?..

Люди Льда. Смутные воспоминания. Маленькое селение в тундре. Узорчатый стяг — символ племени, развевающийся по ветру. Люди, изгнанные из дома.

Идущие по замерзшей земле, через метели, бураны и лед.

Ее предки, остатки которых попали в Норвегию. И среди них — могучий колдун, олицетворение зла. Тенгель Злой.

Она брела теперь так же, как в свое время те несчастные. Вот когда она по-настоящему поняла, что они пережили. Может, некоторые из их женщин тоже ждали детей? И тоже боялись их потерять? Ей-то осталось идти всего ничего, скоро она будет на твердой земле. Если, конечно, выдержит лед.

Шаг за шагом. Медленно-медленно.

Час за часом. День был на исходе.

Ослепленные блеском льда, они видели, что берег уже совсем близко. Но они знали, что между льдом и берегом всегда остается полоска воды — приливы и отливы мешают ему коснуться земли. У себя на острове они положили между землей и льдом дверь и перевели по ней корову. Здесь двери уже не было.

— По-моему, там будет лучше! — Виллему неуверенно махнула рукой.

— Куколка моя, — бормотал старик. — Не бойся, мы не дадим тебе упасть в воду.

Они развязали корове глаза.

Действительно, в том месте, которое высмотрела Виллему, полоска воды оказалась совсем узкой. Виллему изо всей силы тянула корову вперед, старик подталкивал ее сзади. Общими усилиями им удалось перетащить бедную скотину на берег. Но там Виллему почувствовала, что ей не следовало так напрягаться. У нее заныла спина, и она испугалась за ребенка, хотя до родов было еще далеко. Ребенок должен был родиться только к весне.

Имена для него были давно готовы.