— Товарищ маршал, — подал тот дрожащий голос, — я не понимаю, чем вызваны ваши нападки на…
— А кто настрочил в Москву доклад о своем решающем вкладе в борьбу с бандитизмом?! — рявкнул Жуков. — А?! Уже и дырочку небось для ордена прокрутил?!
Кумоватов, приподнявшийся было со стула, кулем осел обратно. Жуков остановился, бережно положил на место указку, извлек из кармана платок и прошелся им по мокрому от пота лбу.
— Все! Учения начались! Противник наступает и топчет нашу землю!.. А мы — мы должны всыпать ему перцу под хвост!.
. Все свободны!
По дороге, ведущей к морю, неторопливо пылил черный обкомовский ЗИС-101. Перегородка, разделяющая водителя и пассажиров, была поднята, но первый секретарь обкома решительным жестом пресек попытку Кумоватова начать разговор в машине:
— Ты что, спешишь куда?.. Сейчас выйдем, пойдем погуляем на воздухе…
Кумоватов замолчал и, судорожно сглотнув, облизал пересохшие губы. Недалеко от обрыва водитель остановил лимузин. Кумоватов и Кириченко выбрались наружу, с наслаждением подставив разгоряченные лица свежему ветру, дующему с моря.
— Ну что там у тебя стряслось? — широко улыбаясь и не глядя на Кумоватова, поинтересовался Кириченко. — Совсем тебя Жуков за… мучил, а?
Первый секретарь горкома выдавил такую же беспечную улыбку и тоже уставился в морскую даль, будто любуясь ею.
— Именно по этому вопросу и хотел с вами посоветоваться, Алексей Илларионович…
— Ну, советуйся, — хмыкнул тот.
Они всегда так разговаривали, один на «вы», другой на «ты». Кириченко было всего тридцать восемь лет, но его партийная биография была куда богаче, чем у Кумоватова, а положение — несравненно более крепким: Алексей Илларионович был ставленником Хрущева, первого секретаря ЦК КП(б)У и председателя Совмина УССР.
Именно Хрущев вытащил Кириченко в киевский аппарат ЦК в 1938-м…
— Алексей Илларионович,— продолжая улыбаться, будто речь шла о чем-то веселом и приятном, заговорил Кумоватов, — обстановка в городе складывается… невыносимая. Вы же слышали, как он… на военном совете… Обо мне, о всей партии… Без малейшего уважения.
С издевкой такой злой… Но это — черт с ним, это не факты, это эмоции…
— А шо, факты имеются? — ухмыльнулся Кириченко.
— Фактов, извиняюсь, как грязи… Вооружил офицеров. В городе творятся просто невероятные вещи… Каждый день хоронят убитых неизвестно кем людей… А потом приезжает военная контрразведка и отпускает задержанных убийц. А что он делает с квартирным вопросом?.. — Кумоватов тяжело вздохнул.
