Вот они приблизились к деревянному павильону с надписью «Пиво-Воды», переговорили с продавцом и дружно окунули кисти в ведерки, примериваясь к облезлой дощатой стене…
Один из маляров, молодой, но с заметной проседью в шевелюре, водя кистью по доскам, внезапно обернулся. И Чекан узнал в нем того самого человека, от которого он с таким трудом ушел шесть дней назад на улице Пастера…
В помещение военной комендатуры вошел статный красивый лейтенант, за которым следовало еще пятеро молодых офицеров. Судя по всему, они слегка нервничали — у одного на скулах цвели красные пятна, другой держал руку на ремне, третий время от времени судорожно поводил шеей, словно ему жал воротничок.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — певучим украинским говором произнес лейтенант, козыряя и протягивая удостоверение личности дежурному.
Тот, козырнув в ответ, принял удостоверение, раскрыл его, пристально взглянул на фотографию, затем сверился со списком:
— Тюльпанов Сергей Иванович… Все правильно. Прошу вас.
Он, улыбаясь, протянул удостоверение лейтенанту, но рука Тюльпанова повисла в воздухе.
Его спутники тоже окаменели: со всех сторон на них смотрели стволы автоматов.
— Ну, что приуныли, офицеры? — с издевкой произнес дежурный капитан. — Руки вверх, да живенько…
Перед полковником Чусовым на столе лежал целый веер фотокарточек. Со снимков смотрели командиры групп захвата, Чекан, Живчик… Правда, на фотокарточках они были не в советской форме, а в штатском, а некоторые — в немецких военных мундирах.
Вошедший в кабинет капитан МГБ почтительно склонился к начальнику:— Товарищ полковник, еще две группы задержаны на подходе к обкому, две — в комендатуре и одна — в военной прокуратуре.
Чусов, не отрываясь от фотографий, кивнул:— Хреновенько они что-то подготовились, а?.. Спешили, спешили… А поспешишь, как известно… — Он аккуратно отложил фотографию Чекана.
— Товарищ полковник, может, начнем захват тех, кто на улице?
— …А поспешишь, как известно, людей насмешишь, — договорил Чусов, поднимая глаза на подчиненного.
— Ждите!
Зевнув, Чекан мельком взглянул на часы и, надвинув на глаза кепку, неспешным шагом проследовал за угол. Седой маляр что-то тихо сказал своим товарищам и, поставив на тротуар ведро, бросился вслед за Чеканом. Живчик, по-прежнему топтавшийся возле кабины «Хеншеля», с тревогой наблюдал эту сцену. Водитель грузовика, нагнувшись, прошептал:
— Слышь, куда это он?
— Тихо сиди, — процедил сквозь зубы Живчик, и его пальцы словно случайно коснулись кобуры на ремне.
