— Тяните! Тяните, я сказал!..
Сильные руки отцепили трап от борта и сбросили в море…— Я не умею плавать!.. — беспомощно выкрикнул Штехель, барахтаясь в волнах. — Я не умею… Помогите!..
Мотобот боком отходил от быстро заполняющегося водой ялика. Бандиты с палубы равнодушно смотрели на тонущего Штехеля. Один из них взялся за автомат, но другой удержал его, махнув рукой, и все трое негромко рассмеялись. Штехель глотнул холодной, соленой воды, попытался уцепиться за борт ялика, но его руки коснулись скрюченные, липкие от крови пальцы Иды.
Штехель истерически закричал, бессильно шлепая ладонями по волнам…
Через несколько минут на поверхности Черного моря уже не было ничего. Только пузыри, время от времени выскакивавшие на глади воды, обозначали место, где нашли последний приют так любившие друг друга люди — Чекан и Ида…
Мотобот ходко набирал скорость. И вдруг заерзал, словно не зная, куда направиться — из-за мыса, наперерез ему, двигался большой пограничный катер, угрожающе завывая сиреной.
В актовом зале дипломатического специнтерната № 2 воспитанники разучивали новую песню. В заднем ряду, на высокой скамье, стоял аккуратно причесанный Мишка Карась в черном кителечке. Он старательно следил глазами за движениями дирижера и потому не сразу заметил отца, улыбавшегося ему в раскрытом окне первого этажа…
Первым движением Мишки было сорваться с места и кинуться к бате, у которого лоб был вымазан чем-то красным. Но он тут же вспомнил, что главное для будущего дипломата — дисциплина и выдержка.
И замер на месте, тем более что, заметив его порыв, дирижер погрозил ему палочкой. Гоцман в окне приложил палец к губам и успокоительно помахал рукой: ты пой, пой, сынок, я подожду…
Тяжело ступая, Давид отошел на несколько шагов и уселся на горячую от солнца землю в тени акации. Непослушное сердце громыхало в груди торжествующий марш, самый последний в его жизни."
"Неподалеку затормозил серый «Опель-Адмирал», из него показались Марк, Нора, Якименко, Довжик и Тишак.
Гоцману померещилось, что среди приближавшихся к нему лиц мелькнула и лукавая физиономия Васьки Соболя…
И тогда он улыбнулся и спокойно закрыл глаза.Послесловие
В начале февраля 1948 года в московской квартире командующего Одесским военным округом Маршала Советского Союза Жукова, только что выписанного из Кремлевской больницы и оправлявшегося от инфаркта, раздался телефонный звонок.
