— Да, по порядку… В сорок третьем году я и мой сын по просьбе германского командования занимались тестированием курсантов разведшколы…
— Вы сотрудничали с немцами? — перебил Давид. Старик еще сильнее вздернул подбородок.
— Вы знаете, что такое эзотерика?.. Психоанализ?.. — резко, надменно осведомился он. — Кто такой Карл Мария Вилигут?..note 1
— Нет, — пожал плечами Гоцман."
"— И никто здесь не знает, — кивнул Игорь Семенович. — А немцы знали и относились ко мне с уважением. Даже намекали, что меня могут перевести в «Аненербе» note 2… И печатали мои статьи в «Молве» и «Одесской газете».
Я, между прочим, был учеником самого Фрейда… Тоже не знакомы?
— Нет.
— Конечно, нет!.. — саркастически фыркнул старик. — Так вот, это был такой материал для исследований, что я согласился. Мой сын проводил собеседования и докладывал мне… А я составлял психологический портрет и по возможности прогноз на будущее…
— Зачем?
Старик зло вскинул седые брови:— А вас не интересует будущее?.. Конечно, ведь у вас его нет, Гоцман, или как вас там на самом деле?!
— С вами все нормально? — спокойно осведомился Давид.
Пальцы старика заплясали по четкам, постепенно успокаиваясь. Ледяные глаза затянуло мутной поволокой, потом они вновь прояснились.
— Не волнуйтесь, у меня тоже нет будущего, — наконец с усилием выговорил он. — Они убили моего сына… Значит, убьют и меня.
— А кто его убил?
— Не знаю.
— Где это случилось?
— Я не знаю, — повторил Игорь Семенович. — Тела не нашли. Но я знаю, что его убили…
Гоцман с раздраженным вздохом заерзал на стуле.
— Вы думаете, я сумасшедший?.. — внезапно чуть ли не с жалобой произнес хозяин квартиры. — Нет… Я умею видеть, хоть и слепой. Странно, почему я вас боюсь? В вас нет угрозы, но я вас боюсь…
— Вы за разведшколу…
— Да… Однажды привели курсанта. Видимо, особо важный… У него случился нервный срыв. И командование попросило его проверить…
— И шо?
— Этого человека сын видел неделю назад.
— Как он выглядит?
— Не знаю… Я же сказал, с ним беседовал мой сын… Но психологический портрет я помню хорошо.
Это человек большой силы и абсолютно без лица.
— То есть? — пожал плечами Гоцман.
— Он может быть любым… Если надо. Он может менять лица, как перчатки.
Гоцман весь подобрался, подался вперед:— Имя? Кличка? Какие-то приметы? Старик задумчиво покачал головой:
— Не знаю… Но Академик подошло бы. Такой размениваться на мелочи не будет. Лучше ударит один раз, но очень сильно.
