— И ваша контрразведка умоется доказывать, — быстро проговорила Ида ему в спину.
Гоцман резко обернулся, язвительно вскинул брови, развел руками.— Мадам, ваш Чекан — немецкий диверсант, а не просто бандит. Вы — его подельница… Да за одно сотрудничество с оккупантами… Да плюс 59-я, пункт 4… За вышака я, может, и погорячился, женщину суд может и пожалеть, а вот четвертной вам сияет, как клятва пионера. Выйдете до воли в семьдесят первом году, коли выйдете… Так шо я бы послушал, шо вам тут гражданин майор предлагает.
Ида криво усмехнулась, ее красивое лицо стало неожиданно жестким, а складки у губ обозначились резче.
— Зачем? Чтобы с четвертного сбросить на пятнашку?
Гоцман задумчиво нахмурился. Взглянул на Кречетова — тот тоже изображал мыслителя, наморщил лоб и даже пошевелил губами.
— Давайте так… — медленно проговорил майор после большой паузы. — Вы показываете нам лежбище Чекана и место, где спрятано оружие. А мы оформляем вам явку с повинной… И ведем дело сами, без привлечения контрразведки.
— Посмотрите мне в глаза, — внезапно охрипшим голосом сказала Ида, пристально глядя на Кречетова.
И через секунду торжествующе, зло улыбнулась:— Про Чекана вы мне соврали… Я же вижу…
Гоцман раздраженно махнул майору, тот взялся за телефон. Но успел набрать только две первые цифры, когда Ида с размаху хлопнула ладонью по рычажку. Ее лицо снова стало равнодушно-спокойным. Перед следователями сидела чуть уставшая от жизни, много повидавшая женщина, оказавшаяся в сложных обстоятельствах. Седая прядь выделялась в темных волосах особенно ярко.
— Я должна подумать. До завтра.
— Думайте, — быстро сказал Гоцман и кивнул Кречетову: — Виталий, в одиночку ее и шобы вокруг даже мухи не летали…
— Само собой, — пожал плечами майор. Когда Иду увели, Кречетов развел руками:
— Ну ты и даешь!.. Такой спектакль провернули без репетиций… Может, нам с тобой в театр податься?
— Ты и так в театре каждый день ошиваешься, — буркнул Давид, устало присаживаясь на стул. — Шо я у тебя хотел спросить, а?.
. Забегался, как конь, голова дурная…
— Ну, вспоминай, — хмыкнул майор. — Кстати, ты собираешься ко мне переезжать или… нашел себе другое местечко, потеплее? — Он выразительно подмигнул.
— Во! — хлопнул себя Давид по лбу. — Точно!.. Хотел перед тобой это… извиниться, словом. У меня ж с Норой… все хорошо. Так шо в срочном порядке делаю у себя ремонт и перевожу ее к себе. А пока — у нее… Так шо житье у тебя отменяется…
Кречетов с гордым видом постучал себя по груди.
