В это время мысли о ЧОПе меня не покидали, и через месяц после начала поиска кандидатов в свою команду я совершенно случайно, но по делу организации ЧОПа, познакомился с людьми, занимающихся оформлением такого же охранного предприятия для себя и согласившихся включить и нас в свои списки. Как всегда, всё казалось дивно волшебным и по стечению обстоятельств. На деле же мы оказались знакомыми через третьих лиц, и нашу встречу, с позиции сегодняшнего дня, я неожиданной назвать не могу. Несколько раз мы показались на занятиях, отдали свои фотографии и постановочные данные, каждый-те, которые посчитал нужными.
Через неделю мы стали обладателями документов и карточек-заместителей официальных табельных ПМов. С разворота удостоверения на меня смотрел я, но со светлыми, длинными до плеч волосами, в очках и с усами, окантованными рубашкой, костюмом и галстуком. Роговая мощная оправа меняла форму бровей и скрывала форму надбровных дуг, усы заменяли своими свисающими кончиками носогубную складку-«собачью радость», но более всего мне нравилось общее глупое выражение лица.
В крайнем случае, для пользования этим документом необходимо было просто нарядиться во все вышеперечисленные причиндалы.
В процессе обучения, воспользовавшись некоторыми контактами, я сблизился с общим замечательным знакомым, как оказалось, никогда не отказывающимся от стаканчика, но его профессиональные навыки заставляли прощать многое. Для начала, я попросил познакомить меня с хорошим электронщиком-связистом, желательно — офицером в отставке, с дальним прицелом на него самого.
Нужда в деньгах и заинтересованность в работе, похожей на ту, которой он обучался, а закончил он академию ГРУ, расположенную недалеко от «Октябрьского поля», жил в таком же ГРУшном городке Чаплыгин, рядом с объектом неимоверных объемов, и носил соответствующую фамилию — Чаплыгин. С ним самими разговор получился коротким, а его ответ-быстрым и, естественно, положительным.
Карты были раскрыты все, в задачи группы входили: поиск, несанкционированный доступ, слежка, прослушка, радиоперехват, фотографирование, проникновение на объекты… Конечно, всё неофициально. О том, что потребуется устранение людей, я умолчал, не говорил и после — это их не касалось и было только моей задачей, так же, как и моей обязанностью.
Глаза его горели азартом, и, скоро, работа закипела.
