Затем повторила эту процедуру еще несколько раз. Я почувствовала дикую боль в затылке. Провела рукой по лбу и обнаружила, что ладонь влажная. На платье расплывались темные пятна крови. Затем я услышала странный гул в ушах, и мне захотелось спать. Потом я упала на лавочку, и Галька принялась меня бить, но даже этого ей показалось мало. Она сняла с себя пояс и затянула его на моей шее. Я почувствовала страшную слабость и перестала сопротивляться. Кажется, она что-то кричала, но до меня доносились лишь обрывки фраз.
Уловить их смысл я была просто не в состоянии.
– Дрянь! Я ненавидела тебя школе! Тебе все легко доставалось. Самые, лучшие мальчики носили твой портфель. Затем замужество с богатеньким буратино, а я всю жизнь всего добивалась сама. Прошла огонь, воду и медные трубы. Мне приходилось общаться с бандитами и торговать своим телом, в то время как ты сладко спала в своем особняке! Я всегда ненавидела тебя, сука!
Вдруг я услышала приглушенный хлопок и с ужасом увидела оседающее Галькино тело.
А потом меня подхватили родные Пашкины руки…
– Ты ее убил? – прошептала я.
– Конечно.
– Ты спас мне жизнь, я это учту. – Я достала платок и вытерла лоб, затем, улыбнувшись, подмигнула ему. – Два-один в мою пользу.
Он потрогал мой лоб и голову, вздохнул и крепко меня поцеловал.
– Ерунда, до свадьбы заживет.
– А когда свадьба? – поинтересовалась я.
– Теперь уже скоро.
Пашка помог мне подняться и усадил на лавочку.
– Надо уходить, а то кто-нибудь может пройти мимо и увидеть труп.
От слова «труп» я чуть не подскочила. В моей голове не укладывалось, как это Галька может быть трупом.
– А ты точно ее убил?
– Я стреляю всегда в десятку, ты же знаешь.
Я встала, еще раз оглянулась на Гальку, затем прижалась к Пашке и громко заплакала.
– А ну-ка, тише. Нужно уходить. Если кто-нибудь ее заметит, то через пару минут сюда высыпет весь клуб.
Вытерев слезы, я взяла Пашку за руку, и мы пошли к машине. Когда мы отъехали на приличное расстояние от «Свалки», я посмотрела на Пашку и грустно произнесла:
– Знаешь, я хотела, чтобы она подтвердила в милиции, что я не убивала.
– Она бы не подтвердила.
– Мы бы ее заставили.
– Жанна, я же тебе говорю. Она бы не подтвердила. Тебе что, ее жалко?
– Нет. В свое время она меня не пожалела. Она просто взяла и растоптала мою жизнь.
Приехав домой, я засунула под язык таблетку валидола и легла к Пашке на диван, положив голову ему на колени.
– Знаешь, чего я больше всего боюсь?
– Нет.
