Мы сидели без телефона, света, внизу стояла машина с мордоворотами, но мы все равно диктовали свои правила игры, только потому, что у нас была крепкая, сумасшедшая дружба. Иногда мне не хватает этих дней, полных захватывающего риска. Не хватает Пашки и самое главное – не хватает тебя…"
"Как всегда, я пообещала Маринке позвонить при первой же возможности и уехала к себе. Этот визит оказался для меня слишком тяжелым, я имею в виду в моральном плане. Наверное, я просто рано приехала.
Я еще не готова. Это был первый поступок за этот год, который я сделала без ведома Горелина. Эта маленькая тайна с новой силой возбудила во мне трепетные воспоминания о тех чудесных и незабываемых днях.
С момента встречи с. Маринкой прошел ровно месяц, но я так и не решилась позвонить ей. В один из дней я сидела у телевизора и не переставая щелкала кнопками пульта. Задержавшись на одной из программ, я услышала то, что заставило мое тело содрогнуться и застыть без движений на некоторое время.
На экране телевизора показали изуродованное тело Горелина и взорванный «мерседес».
Я подошла к телевизору как можно ближе и по-прежнему не могла поверить, что это произошло. В тот момент я почувствовала облегчение, такое сильное, что словами его передать невозможно. Ноги сами понесли меня прочь из этого дома, ведь он принадлежал погибшему хозяину. Я не стала брать ни денег, ни драгоценностей – я просто хотела уйти…
Доехав до своего особняка, я села на крыльцо и закурила сигарету.
С некоторых пор я стала курить. Этот год научил меня многому… Мимо особняка проходили люди и подозрительно на меня смотрели. Со стороны это выглядело довольно странно. У дорогого особняка стоит дорогая иномарка. На крыльце сидит женщина неопределенного возраста – лицо молодое, а голова седая – курит сигарету и вытирает слезы… Эта проклятая седина, как быстро она лезет!
Сегодня надо покраситься.
Я сижу на крыльце и неотрывно смотрю на противоположный. дом. Как профессиональному ликвидатору, мне ничего не стоило найти то окно, из которого были произведены выстрелы, оборвавшие жизнь Матвея.
В этом окне торчал мой дорогой Пашка, нервничал, курил и поджидал свою жертву… При воспоминаниях о Пашке сердце мое заколотилось со страшной силой.
Обычный приятный мужчина в длинном драповом пальто, со скрипичным футляром в руках.
