– Тогда лучше просто убейте меня!
– Зачем убивать такую красоту! Мы ей сейчас попользуемся!
Я встала со стула и бросилась к выходу.
– Стоять, сучка! – послышалось мне вслед.
К моему великому счастью, дверь оказалось незапертой. Я мчалась по лестнице вниз и ждала погони, но погони не последовало. Заскочив в первый попавшийся автобус, я плюхнулась на заднее сиденье и с облегчением вздохнула.
Ох, Матвей, Матвей, что же я натворила! Мне вдруг стало страшно за мужа. Его противники могут растоптать его. У них сильнейший компромат, и все это благодаря мне! Мне и в самом деле не хотелось жить.
Я отвратительна сама себе!
Мысль о самоубийстве не выходила из головы. Единственное, что сдерживало, это ребенок.
Приехав домой, я отключила телефон, выпила рюмку виски и пошла заниматься малышкой. Длинный летний вечер медленно сменялся надвигающимися сумерками. Я укладывала девочку в постель. Через открытое окно доносился приглушенный густой листвой и оттого далекий шум большого города. Я увидела, как к особняку почти неслышно подъехала машина.
Муж вышел и попрощался с водителем и охранником. Хлопнула закрывшаяся дверка, и вдруг раздались еще какие-то странные хлопки. Затем крики и стоны. И только тут до меня дошло, что это стрельба. Потом взревела машина, и донесся какой-то удар. В ту же минуту, рассеивая мои сомнения, под окнами несколько раз отчетливо прогрохотали выстрелы. Это из пистолета без глушителя, видимо, ответил охранник.
Когда я вылетела на улицу, все уже было кончено. Самый дорогой для меня человек, отец моего ребенка, безжизненно лежал в луже крови.
Рядом корчился раненый охранник. А чуть в стороне, прижимая повисшую плетью руку, сидел водитель. «Вольво» моего мужа, протаранив дерево, замерла, уткнувшись капотом в кусты.
– Хотел его машиной прикрыть и не успел, – в паузах между отборными матерными выражениями скороговоркой тараторил шофер. – Хотел, но не успел…
Как подкошенная я упала рядом с мужем. В тот миг мне хотелось только одного: чтобы он жил, а я, предавшая его и его дело и в конце концов саму себя, лучше бы умерла.
Потом – полный провал в памяти. Очнулась дома, в своей комнате. Взглянула на себя в зеркало и не узнала собственного отражения. На меня опустошенными глазами смотрела еще молодая, но совершенно седая женщина…
С этой минуты мне больше не хотелось казаться красивее и моложе. Я понимала, что это противоречит женскому естеству, но мне это было ни к чему. Я знала, что в моей жизни больше не будет будущего, только прошлое.
