Знаешь, только сейчас я начинаю понимать, что у меня ничего хорошего с Матвеем не было. Он любил меня, не спорю, да и я его тоже, только это была вовсе не я, а бездушная, холеная, зажравшаяся сука. Я не звонила потому, что, будучи замужем, стала неудачницей, понимаешь? Мне не хотелось ворошить то, что было связано с моей театральной студенческой жизнью. Я не состоялась как личность. Половина наших однокурсников ведут какие-то программы на телевидении, даже те, кто вообще не подавал никаких надежд. Это профессиональная зависть, пойми.
Ты для меня была бы напоминанием о моей несбывшейся мечте, а это для меня очень больно. Мне казалось, что ты стала замечательной актрисой, играешь в солидном театре…
– Это не объяснение.
– Может быть.
– Я не стала замечательной актрисой, а осталась преподавать на кафедре., – Почему?
– Не каждый может пробиться туда, куда он хочет. К тому же я никогда не подавала каких-то особых надежд.
– Ты замужем?
– Разведена. Детей нет. Я хотела тебе позвонить, но не позволяла гордость.
Ты очень резко оборвала наши отношения, казалось, что, кроме Матвея, для тебя вообще больше никто не существует. Позже это стало навязчивой идеей.
– Надо было позвонить.
– Думаешь? Мне казалось, что тебе это не надо. Послушай, давай выпьем.
– Давай.
Маринка достала бутылку бренди, и мы начали смаковать этот божественный напиток.
– Тебе на работу сегодня надо? – поинтересовалась я.
– Завтра, – ответила она.
Не прошло и часа, как все стало по-прежнему, словно и не было этих долгих лет. Маринка никак не могла успокоиться, глядя на мою голову.
– Послушай, а давай я тебя покрашу. У меня краска есть классная.
– Какой цвет?
– Темный гранат.
– Ты думаешь, седина ею закрасится?
– Конечно. Это же не красящий шампунь, а настоящая итальянская краска.
У меня мать ей постоянно седину красила.
– Кстати, а где твоя мама?
– Умерла год назад.
– Извини, я не знала.
– Ничего страшного, ты много чего не знала. Так ты будешь краситься?
– Буду, – улыбнулась я.
– Тогда сними с себя это тряпье и надень мой халат.
– Между прочим, я купила это тряпье за четыреста баксов…
– Ты ненормальная, – засмеялась Маринка.
Я стала переодеваться. Маринка взяла мой пакет, заглянула в него и замерла:
– Жанна, что это?
– Пистолет, разве ты не видишь.
– Ты умеешь стрелять?
– Да, меня Матвей на охоте учил.
– Кого ты собралась убивать?
– Многих.
– Ты сумасшедшая.
Маринка нанесла краску на мою седую голову и тихо спросила:
– У Матвея было много врагов?
– Много.
