За свое место под солнцем, мне ой как пришлось поработать кулаками, локтями да и еще кое-чем!
– Чем? – насторожилась я.
– Да это я так, к слову, – засмеялась Галька. – Придет время, и я тебе все расскажу.
– Я надеюсь.
– Кстати, клуб я выберу сама, найду что-нибудь благопристойное. Ты доверяешь моему вкусу?
– Доверяю, конечно.
– Ну тогда о чем разговор! Я научу тебя, как правильно жить с кошельком и получать от этого райское наслаждение. Если тебе не понравится то место, куда мы поедем, то сразу уйдем, клянусь.
– Даже не знаю…
– Хорош цену набивать, подруга!
– Ладно, давай изучай приличные места, как выберешь – сразу поедем, только позвони мне предварительно, – вздохнув, согласилась я.
– Это другой разговор. Эх Жанка, Жанка, будь я на твоем месте и имей столько денег, я бы уже давным-давно прогулялась по всем увеселительным заведениям столицы, – весело сказала Галка.
– Всегда хорошо быть на чужом месте, – уныло произнесла я и уставилась в окно. – Ты в Артеме когда последний раз была?
– Полгода назад.
– Ну и как?
– Как всегда. Что там может измениться?
Единственная радость у местных жителей это базар, куда они ходят каждый день, а вечером город как будто вымирает. Помнишь наших одноклассников?
– Смутно, но помню.
– Курашкин работает на мусорке, Аржаев сидит в тюрьме, Разуков снаркоманился, Андриенко в шахте пашет.
– С ума сойти!
– Точно. Я когда в Артем приехала, Костю Курашкина встретила. Он стоит важный такой и предлагает меня подвезти, ну я и согласилась. Из магазина вышли, он к мусороуборочной машине своей подходит и мне как принцессе дверь открывает.
В кабине портретов с голыми тетками понавешал целую кучу. Я тогда ноги в руки и бегом от него как можно дальше.
– Я тебя понимаю, – весело засмеялась я.
– То-то, подружка, обратной дороги для нас нет. Кто вкусил Москву, обратно не возвращается.
– Это точно.
– Так что сиди и не рыпайся. Уж как ты устроилась, так даже и москвичке-то не снилось, не то что артемовской бабе!
– А я вовсе и не артемовская баба, а уже пять лет как москвичка.
– Ладно, не злись. Ты у нас всегда была оригинальной. С виду невинная пташка, а хватка будь здоров, бульдожья, того и гляди, ногу откусишь. Ну, подруга, мне пора.
– Да посиди еще. Мне так тоскливо, хоть волком вой. Ты как отдушина. Я, кроме Матвея, уже сто лет ни с кем не общалась.
– Сама виновата, устроилась в такой роскошной клетке, а правильно ею воспользоваться не можешь. – Галка встала и направилась к выходу. Я поплелась следом.
