Лили

Леди Эстель Клэртон-Дэвис, маркиза Фроум”.

Такая женщина действительно существовала, у нее был загородный дом неподалеку от Лайма, и Лили как-то раз видела ее роскошную, запряженную четверней карету, ожидавшую возвращения хозяйки у дверей ювелирного магазина Впрочем, она нашла остроумный способ избавиться от ее светлости, отправив маркизу в путешествие на континент, поэтому вероятность того, что кто-то напишет ей с просьбой подтвердить правдивость якобы выданной ею рекомендации, была невелика: на такой риск можно пойти.

Лили посыпала написанное песком-серебрянкой и, выждав с минуту, сдула его прочь, а потом свернула листок конвертиком. Нет, так не пойдет, он выглядит слишком уж свежим, хрустящим, чистым. Она немного помяла его в руках, сложила вдвое, вчетверо, опять расправила и опять сложила. Вот так уже лучше. Лили сунула листок в карман и встала.

Как она выглядит? Темно-синее платьице из недорогого хлопкового батиста было довольно поношенным, но все же не слишком ли оно изысканно для простой “прислуги за все”? Может, и так, но, с другой стороны, она же служила не где-нибудь, а в доме сиятельной маркизы Фроум! Впрочем, какая разница, ведь другого платья у нее все равно нет.

Надо будет найти какой-то иной способ убедить обиженную на весь мир особу из Корнуолла, что она служанка. Лили расправила плечи и отправилась в обеденную залу.

Ее там не было. Девушка торопливо заглянула во все уголки. Дама из Корнуолла бесследно исчезла.

– Ну как, написали письмо, дорогуша? – обратилась к ней миссис Бикль.

– Женщина в черном, та, что приехала в карете после нас, и с ней был мужчина помоложе…

– Они уже вышли во двор, душечка. Карета на Пензанс вот-вот тронется. Вы ее догоните, если…

Тут хозяйке пришлось умолкнуть, потому что Лили резко повернулась и опрометью бросилась к двери.

На полпути она спохватилась и крикнула через плечо:

– Спасибо за бумагу! Прощайте!

Ошеломленная миссис Бикль подняла было руку, чтобы помахать, но Лили уже и след простыл.

Молодой человек как раз подсаживал свою спутницу в карету.

– О, миссис… Сударыня! Извините меня! – окликнула их Лили, бегом пересекая испещренный бесчисленными следами колес немощеный двор.

Подбежав к карете, она остановилась, чтобы отдышаться.