Лили

Мои ду-дурацкие мозги… еще не совсем…

Раздался стук в дверь. Клей сказал: “Войдите!”, и в комнату вошел Фрэнсис Морган.

– Добрый день, – проговорил он, отвесив общий поклон.

Если его и удивило присутствие Лили, Фрэнсис не подал виду. Как всегда, он выглядел щеголем: голубой камзол поверх серебристого жилета и брюки цвета бутылочного стекла. Тщательно уложенные золотистые волосы были слегка припудрены.

– Привет, Фрэнсис, – сердечно поздоровался Клей. – Как поживаешь? Бери стул, п-п-присоединяй-ся к нам.

– Нет-нет, я на минутку, только поздороваться, меня Дэвон ждет внизу. Как ты себя чувствуешь. Клей?

– Тоже не жалуюсь. Как поживаете, мисс… Лили? Ну, конечно, сообразила Лили, он же не знает, как ее называть, не знает, почему она вернулась и каково ее положение в доме. И что он должен думать о ее беременности? Щеки у нее вспыхнули, но она заставила себя улыбнуться, стараясь смягчить неловкость ситуации.

– Хорошо, мистер Морган, спасибо. Клей и Фрэнсис обменялись еще несколькими любезностями, затем Морган заметил:

– Ну мне пора, я зашел только на минутку.

– Ты тоже, Фрэнсис. Еще увидимся. Двери за ним закрылись. Клей откинулся на подушки.:

– Дэв говорит, что раньше я Фрэнсиса терпеть не мог, – тихонько признался он. Лили кивнула.

– Да, я тоже это помню.

– Но я не помню почему. Вроде бы… вроде бы он неплохой парень. Очень внимателен ко мне после ранения.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что вы стали друзьями?

– Ну да, вроде того. Странно, правда?

– Скоро приедут Алисия и моя мать.

– Да. И ос-с-ставалась, пока р-р-родные не попросили ее вернуться. Ее сестра з-з-заболела, им понадобилась ее помощь.

– Наверное, она прекрасная сиделка.

Пора было уходить, Лили не хотела утомлять его.

– Я так рада была снова с тобой повидаться, Клей.

– Я тоже рад тебя видеть.

– Не знаю, помнишь ты или нет, но ты всегда был добр ко мне, а я считала тебя своим другом.

– Я не зашла тебя навестить, но мне очень жаль, если ты подумал, что я стала хуже к тебе относиться с тех пор, как вернулась. Просто я… отвыкла от людей. Ни с кем не могла говорить, понимаешь?

– Тебе пришлось чертовски несладко, – он неуклюже взял ее за руку.

– Лауди говорит, что тебя мучают головные боли. Мне очень жаль, что с тобой случилось такое ужасное несчастье. Я не хочу, чтоб ты думал, будто мне все равно.