Лили

– Как ты думаешь, может, Гэйлин тоже смотрит сейчас на небо и видит эту самую луну?

Попытавшись вообразить такую картину. Лили не могла не улыбнуться про себя, подумав, каким же именно глазом Гэйлин смотрит на луну.

– Наверное, он уже видит третий сон, да и нам с тобой пора бы спать. – Лили давно уже оставила попытки использовать ирландский акцент в разговоре с Лауди; она даже придумала историю себе в оправдание: будто бы ей пришлось сбежать от жестокого опекуна и прикинуться ирландкой в надежде, что это поможет ей сойти за опытную служанку.

Однако такой рассказ прозвучал неубедительно даже в ее собственных ушах. Впрочем, Лауди не выразила никаких сомнений.

В животе у нее вдруг заурчало так громко, что Лауди услыхала с другого конца комнаты.

– Лили! – воскликнула она, и ее простенькое личико засветилось торжеством. – Я же сегодня утром стащила для нас яблоко из буфетной! Чуть было не забыла!

– Благослови тебя Господь, Лауди, тащи его сюда, пока я еще не околела с голоду!

Лауди вытащила украденное лакомство из кармана фартука и подошла к постели.

Да, Лили проделала немалый путь: еще месяц назад ей легче было бы пойти на виселицу, чем украсть хоть медный грош у своего злейшего врага. Теперь же ежедневное воровство Лауди, таскавшей из буфета то яблоко, то кусок бисквита, представлялось ей суровой необходимостью, обыденным и закономерным подвигом выживания: вот так солдат на поле боя, не стыдясь и не раздумывая, стреляет в своих врагов, чтобы не быть убитым самому. Лили впилась зубами в честно поделенный пополам трофей, наслаждаясь терпким яблочным соком, брызнувшим в рот, и мурлыча от удовольствия.

– Мне начинает казаться, что краденые яблоки слаще обычных, – вздохнула она, закрыв глаза для полноты ощущений.

– Уж это точно, – с набитым ртом подтвердила Лауди.

– И все-таки ты ужасно рискуешь. Если миссис Хау тебя поймает, ты можешь потерять работу.

– Небось не поймает. Не бери в голову. Ты с ней говорила сегодня? Насчет аванса?

– Ну и как? Она отказала?

Лили откинулась на подушку, вспоминая свой разговор с миссис Хау, произошедший несколькими часами ранее.

Она очень тщательно выбрала время в надежде, что экономка будет в наилучшем расположении духа, когда уютно устроится в своей собственной маленькой гостиной после ужина, состоявшего (в отличие от перловой похлебки и пирога с ливером, которыми довольствовались все остальные слуги) из копченой лососины, жареной бараньей лопатки с каперсами и зеленого горошка в лимонном соусе.