Лили

Несуразность этого украшения помогала ей видеть в нем обычного человека, а не живое воплощение Гласа Божьего, и Лили решила, что эта мысль поможет ей одержать победу в предстоящем поединке.

Наконец Соме заговорил, его голос зазвучал тихо, даже обыденно, и это придавало словам кузена особенно зловещий смысл.

– Ты должна выйти замуж за Льюиса, Лили. Такова воля Божья. Если ты откажешься, тебе придется об этом пожалеть, об этом я позабочусь. Такова жизнь.

Лили сразу почувствовала угрозу.

– Что же вы собираетесь делать? – спросила она, непроизвольно вытягивая руки по швам под его пристальным взглядом.

– Даю тебе последний шанс. Ты выйдешь замуж за моего сына?

– Ты выйдешь за него замуж? Она с трудом перевела дух, стараясь не дрогнуть под его грозным взором.

– Я не могу, – тихо ответила Лили.

Не сводя с нее глаз, Соме сунул руку в карман жилета. Тысяча зловещих предположений пронеслась у нее в голове, пока он доставал плоский кожаный бумажник и вытаскивал оттуда всю имевшуюся внутри наличность – толстую пачку банкнот.

– Вам не удастся меня подкупить! Я не возьму денег, – возмутилась Лили.

Он усмехнулся холодно и загадочно, потом, склонившись над каминной решеткой, принялся шевелить кочергой тлеющие угли, чтобы они разгорелись пожарче, и наконец, пока Лили следила за ним, открыв от изумления рот, бросил в огонь всю пачку. Она тотчас же задымилась.

– Перестаньте, что вы?… Ваши деньги! Преподобный Соме, что вы наделали?

Девушка в ужасе подскочила к камину. Банкноты, лежавшие в самой середке, еще не занялись, может, ей удастся их спасти? Но он подтолкнул их кочергой, и они вспыхнули ярким пламенем.

А потом ничего не осталось, даже пепла. Лили смотрела, не веря собственным глазам.

Почти тотчас же дверь, ведущая в холл, отворилась, и ее младший кузен вошел в комнату.

– Пойди позови констебля. Лили украла все мои деньги. Больше семидесяти фунтов.

Льюис не тронулся с места; судя по виду, он был поражен не меньше, чем сама Лили.

– Но, отец… Разве это возможно? Вы уверены?

– Я совершенно точно знаю, что это она.

Сегодня утром я оставил бумажник на каминной полке. Он пуст – вот погляди. Здесь никого, кроме нас, не было, значит, это она, больше некому.

Лили и Льюис заговорили одновременно.

– Ступай! – громовым голосом приказал Соме, заглушая всяческие возражения. Льюис повернулся и вышел.

"Это ужасный сон, – подумала Лили, услыхав, как открылась и вновь закрылась входная дверь. – Этого не может быть”.