Лили

Особенно кровать. Кстати, у меня туз пик – тридцать одно очко.

Дэвон со смехом бросил карты.

– Между прочим, мой отец изобрел разновидность виста для двух игроков. Хотите, я вас научу?

– Нет. Я и так уже остался без ламповых фитилей.

– Поверю в долг, – великодушно предложила Лили. – Подвиньтесь немного, для парного виста требуется больше места.

Он неохотно повиновался. Боль в плече стала вполне терпимой, но все тело у него затекло от неподвижности. Устроившись поудобнее, Дэвон опять принялся наблюдать, как она по-мужски быстро и решительно тасует карты.

– Что он еще изобрел?

– Ну, например, гладильный пресс с подогревом. Предполагалось, что он должен отглаживать одежду за несколько секунд.

– От случая к случаю. Чаще всего одежда просто сгорала внутри. Но это еще ничего. Хуже вышло с механизмом для открывания дверей на расстоянии. Он предназначался для деловых людей, не имеющих постоянной прислуги в доме. Это было очень сложное устройство с блоками, канатами и противовесами.

Если, к примеру, вы были наверху, а к вам пришел посетитель, вы могли открыть входную дверь, потянув за веревку. При первом же испытании эта штука едва не задушила кошку.

Она продолжала рассказывать истории об изобретениях своего отца, порой преувеличивая их нелепость, чтобы заставить его рассмеяться. Одна из таких попыток увенчалась столь грандиозным успехом, что Дэвон скорчился и застонал от боли, хватаясь за плечо, после чего велел ей немедленно умолкнуть.

В дверь постучала горничная, и Лили поднялась, чтобы поговорить с нею в коридоре.

– Скажи ей, что я хочу есть. Лили! Я оголодал. Пусть принесет что-нибудь посущественнее этого проклятого бульона, который ты льешь мне в глотку целыми галлонами.

Лили бросила на него взгляд, полный кроткого мученичества.

– Не подглядывайте в мои карты, пока меня не будет, – предупредила она и вышла.

Дэвон покачал головой, все еще улыбаясь. За последние четыре дня она стала ему настоящей нянькой: ухаживала за его раной, мыла и брила его, приносила ему еду.

Он не смог бы сказать, что в большей степени способствовало его выздоровлению: удача, заботы Лили или скверно пахнущие припарки Кэбби Дартэвей. Как бы то ни было, глубокий порез на плече прекрасно заживал, а в последние два дня и лихорадка спала. И теперь, чувствуя себя почти здоровым, Дэвон не в силах был даже вообразить, что бы с ним сталось, если бы не Лили.