Лилия для Шмеля (СИ)

— У вас, мама, тоже есть титул. Не хотите ли вы ценой своего счастья спасти сына? Почему бы вам не выйти за старика Унда?

От возмущения Эндина ахнула, начала жадно хватать ртом воздух и моргать выпученными глазами.

— Ты сошла с ума! А раз так… — она мстительно вскинула голову и поджала тонкие губы.

— Расскажите об этом Унду? — съязвила я. — То-то он обрадуется."

"Понимая, что проиграла, мать встала и, не говоря ни слова, покинула комнату.

После ее ухода я почувствовала опустошенность: разговор дался мне тяжело и забрал силы.

Было бы немного легче, если бы я знала здешний мир и обстоятельства прошлой жизни Корфины.

Чтобы успокоиться, накинула на плечи одеяло, медленно поднялась с постели и, покачиваясь, подошла к окну. Хотя бы так посмотрю на новый мир.

С высокого первого этажа видно немногое, но и этого хватило для впечатлений.

За окном лежала грязная осенняя улица. По ней неслись, рассекая лужи, конные повозки, спешили пешеходы. Некоторые одеты добротно, большинство скромно, а еще, несмотря на непогоду, попрошайничал босоногий оборванец…

— Да, не в рай попала, — вздохнула я и вернулась в постель.

Как не возмущена и не зла, сбегать босой, в ночной рубашке не стану. Не хочу рисковать и искать приключения на худенькую попу. Ведь запросто можно нарваться на насильников и умереть в подворотне, поэтому сначала все хорошенько обдумаю, а потом буду действовать по обстоятельствам.

* * *Я дремала и не ожидала, что «мама» придет мириться. Ее внезапное появление и заискивающее обращение сбило с толку.

— Фина, пожалуй, я не права, — она улыбнулась. — Незачем нам ссориться, тем более, что ты слаба. Ведь я желаю тебе добра. Кстати, ты голодна? Гилья!

Дверь распахнулась, и в комнату с подносом в руках вошла служанка. Так быстро, что сложилось ощущение, будто она под дверью стояла.

Девочка подошла к столу, поставила на него две чашки с блюдечками, крохотную вазочку с печеньем. Затем принесла какой-то колченогий стул и приставила к столу. Но какая-то Гилья напряженная.

Даже краешками губ не улыбнется. Неужели ей из-за меня досталось?

Разлив чай по фарфоровым чашкам, остаткам былой роскоши, хмурая девочка поклонилась и встала за спиной матери. Но даже потом Гилья все время смотрела в пол, лишь разок быстро взглянула из-под ресниц, и я поняла: дело нечисто — какую-то хитрость приготовила Эндина. От волнения забилось сердце.

— Ешь, Корфина, — «мать» любезно пододвинула вазочку с печеньем. — Тебе надо набираться сил.