Лилия для Шмеля (СИ)

Мне, ныне тростиночке, поддерживать и утягивать нечего, но приличия есть приличия.

Прическу же мне пришла делать «мамуля».

Я старательно изображала полусонную немощь, даже отвечала растягивая слова. Слабость в теле, вызванная плохим питанием, помогала играть роль.

— Надеюсь, ты будешь умницей, — наставляла Эндина, укладывая мне волосы в два рогалика.

— Конечно, — покладисто согласилась я.

Тут сестрица пожаловала в комнату, любезно принеся поднос, на котором стояла чашка с горячим чаем, но мать махнула рукой, мол, уйди, она и так едва языком ворочает, и Дивия, неласково оглядев меня, развернулась и ушла.

Ну и семейка! Возможно, по сравнению с ними старик Унд не самый плохой выход?

Закончив делать прическу, мать оглядела меня.

— Хорошо, — подытожила, будто я не дочь, а товар. — Теперь можно и позавтракать. Гилья!

Служанка в этот раз не стояла под дверью, поэтому пришлось подождать, когда она подойдет.

Я думала, что опять будем есть морковку или картошку, или еще что-то местное, но завтраком оказался чай.

И то чаем это назвать нельзя — ополоски какие-то.

Сноровисто разливая чай из чайника с отбитым носиком по чашкам, Гилья поймала мой взгляд и моргнула, давая знак, что пить можно.

Я взяла чашечку, присела за стол, но едва сделала пару глотков — по дому разнесся громкий, бесцеремонный стук.

Домочадцы заметались. Я же встала на пороге комнаты и стала прислушиваться к происходящему.

Взволнованные Эндина и Флоран громко поприветствовали гостя, который в ответ не произнес ни слова.

Только грохот трости свидетельствовал, что Унд уже в доме. А потом я услышала скрипучий, совершенно неприятный голос, свойственный самодуру:

— Оставьте ваш спектакль!

— Ну что вы, господин Унд, — заискивающе залепетала Эндина, — мы искренне рады видеть вас!

— Я ценю свое время, поэтому покажите ее, и будет!

— Конечно, не смеем вас задерживать! Дивия! Позови Корфину!

Лицемерие матери зашкаливало. Еще и сестрица со злой, глумливой улыбочкой ворвалась в комнату и, бесцеремонно схватив за руку, потащила меня вниз.

В прежнем теле я бы справилась с ней, но в этом нет. Я идти-то не успевала и едва не слетела с лестницы, запнувшись о ступеньку.

Под недовольным взглядом матери Дивия затормозила, и далее мы спускались чинно.

Флоран встречал гостя напомаженным, в кипенно-белой рубахе, шелковом франтовском жилете и цинично смотрел на разворачивающийся цирк. Его наряд в бедной гостиной смотрелся нелепо.