Онлайн-библиотека книг
— Кому?!
— Не знаю! Я… Я не мог выходить, а дарить было… некому… — Вейре уже почти рыдал. — И я… Я положил его на подоконник.
— На подоконник? — строго уточнил Освальд.
— За окно, — боязливо покаялся ребенок. — Но я быстренько. Открыл его и закрыл! И я закутался в одеяло!
— И?
— А утром, когда проснулся, его уже не было! И я подумал, что его забрали ангелы…
Шумный выдох герцога даже дверь не заглушила.
— И что же ты загадал?
— Не скажу!
— А кому скажешь?
— Никому! Иначе… оно… не исполнится!
— Глупости! Если очень верить — обязательно исполнится! — начал хитрить Освальд, желая узнать, что же Вейре так сильно желает.
Вейре молчал. Потом всхлипнул и выдал плаксиво:
— Хочу, чтобы баронесса стала моей мамой…
Я зажала рот рукой. С трудом представляю, что чувствует Освальд, но я не могла сдержать рыданий. И чтобы никто не застал меня в слезах, на цыпочках быстро-быстро помчалась обратно в ванную.
Глава 30
В дорогу герцог взял лишь Кратье, нескольких проверенных слуг и меня. Могу только догадываться, не ревность ли сподвигла Норрит на самоотверженное решение ехать с нами, но она уверенно заявила:
— Ваша Светлость, я как верная жена должна поехать с Эвилем! — и по ее взгляду с вызовом видно, что отступать она не намерена.
— Как пожелаете, мадам, — не стал отпираться Освальд. — Однако на сборы у вас не больше двух часов.
— Вы поедете на ночь глядя? — удивилась женщина.
— Холлапаритум в часе езды, — улыбнулся герцог. — Поэтому, если желаете успеть, не теряйте времени даром. Я задерживаться не намерен.
— Благодарю за доверие! — улыбнулась супруга Кратье и развила кипучую деятельность.
Слуги носились по дому, как угорелые, собирая в дальнюю дорогу хозяйку, ее супруга и младшую дочь. Вот тогда-то я и оценила ее железный характер, хотя до последнего не верила, что она успеет собраться, однако ровно через два часа багаж четы Кратье стоял на улице и укладывался в повозку.
— Вы сотворили чудо, — восхитилась я администраторскими талантами Норрит.
— Ну что вы, — сдержанно улыбнулась хозяйка дома. — Я наверняка позабыла что-нибудь важное, а слуги что-нибудь перепутали. Но… — Она похлопала себя по поясу, где висел крепко набитый кошель. — Главное это не забыть.
