Лилия для Шмеля (СИ)

Еще Освальд подозрительно молчит, смущая сильнее.

«Ну, сейчас начнет издеваться, что такие копейки только и нести в банк!» — задрала подбородок, готовясь к насмешкам, но напоролась на его каменное лицо с жестко поджатыми губами. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а потом он прошипел:

— Откуда они у вас?!

— Что значит «откуда»? — непонимающе заморгала. Подначивало в рифму ответить, только что-то не нравится мне взгляд Освальда. — Заработала.

— Как?!

— Ручками… — лишь после спохватилась, что кажется, он имеет в виду совсем иное.

Судя по его мине, как раз то нехорошее.

— Да что вы себе позволяете?! — вскочила на ноги, и тут же вскочил Освальд.

— Да неужели?! — взвился он. — Неужто сказочки нарасхват?!

Прежде думала, что злым он был в первый день нашего знакомства, но оказывается, злым Освальда я вижу сейчас. И это даже не злость — ярость. Нет, это бешенство! Он наступал, пронизывая горящими от ненависти глазищами, а я пятилась к двери.

— Дурак вы! — бросила на ходу, удирая из кабинета.

— Куда?! — рявкнул он. — А ну стойте!

Хлопнула дверь, за спиной раздались тяжелые, быстрые шаги, и тогда я побежала со всех ног в холл.

— Завтра приду! Хотя… — перепрыгнула через две ступеньки. — Зачем я Вейре, если вы думаете обо мне мерзости?!

Хорошо, что Верен, услышал наши голоса и уже держал в руках мою накидку.

На бегу схватила ее и, лично толкнув дверь, выбежала на крыльцо.

— Корфина! Корфина! — надрывался Освальд, а я бежала со всех ног.

Я невероятно злилась на него. От обиды душили слезы, но графиня ждала меня. И с ней лучше сейчас объясниться, пока племянник не наговорил ей лишнего.

Добираясь пешком до особняка, вроде бы успокоилась, только красные глаза выдали мое душевное состояние.

— Корфина! — ахнула Ильнора, когда я вошла в ее спальню, и ринулась ко мне в ночной сорочке. — Девочка моя! — Взяла за руку.

Я покачала головой, еще пытаясь скрыть ссору с герцогом, но не сдержалась и опять расплакалась.

Графине пришлось напоить меня успокоительным, дать душистой соли, прежде чем я смогла более-менее спокойно рассказать, что произошло.

— Я… я должна признаться вам, — начала я с самого трудного. — Что я снимаю комнату. — Виновато подняла на графиню глаза, и увидела, что она совершенно не сердится.

— Знаю, — успокоила она мягко.