Лилия для Шмеля (СИ)

 — Уезжая из дома, родители настрого запретили Нильсу выходить на улицу и наказали делать уроки…

Вначале юный герцог сидел со скучающим выражением лица, но чем дальше я рассказывала, тем больше он заинтересовывался. Конечно, я не помнила многих деталей истории, но благодаря фантазии красочно описывала, как Нильс встретил крошечного человечка, которого оскорбил, за что был уменьшен до такого же размера, чтобы, так сказать, прочувствовал все гномьи тяготы жизни на себе…

Боже мой, подумать не могла, что на ребенка история произведет такое неизгладимое впечатление.

Герцог слушал меня с широко раскрытыми глазами, иногда совершенно по детски, бесцеремонно перебивал, уточняя мельчайшие детали, например, как Нильс в полете держался за гуся Мартина, как выглядел замок, в который они прилетели, и почему владельцы не наняли артефактора, чтобы избавиться от крыс?

— Ну, я никогда прежде не видела замков, — призналась честно.

— Тогда пусть он будет похож на наш! — оживился он.

— Сможете его красочно описать?

— Еще бы! — юный герцог ухватился за идею и принялся старательно вспоминать стены, крыши, галереи собственного замка… Я же тем временем немного передохнула и перешла к напряженному моменту:

— …Обессилевший от усталости Нильс продолжал играть на дудочке и уводить за собой полчища огромных крыс.

Они ненавидели мальчика, шипели, пытались сопротивляться, но шли, не в силах сопротивляться чарующим звукам! Но вдруг Нильс споткнулся — дудочка выпала из его рук, и…

Двери библиотеки распахнулись:

— Вас, баронесса, желает видеть графиня! — громко сообщила незнакомая мне служанка, смотревшая свысока и неприязненно.

От волнения и недоброго предчувствия я задрожала и ощутила, как кровь прилила к щекам.

— Я пойду с вами! — решительно заявил мальчик. — Дайте руку!

Я протянула ладонь и лишь когда увидела, как он медленно встал и, опираясь на меня, осторожно пошел вперед, поняла, что выглядит мальчик младше своих лет из-за болезненности.

Посмотрела на малыша с сочувствием, и он отрезал:

— Ненавижу, когда на меня так смотрят.

— Больше не буду.

— Конечно, не будете, если вас выставят за порог.

Мы шли медленно, и не удивительно, что раздраженная служанка прибежала поторопить меня, но как только увидела, что я иду не одна, зашипела:

— Как вы смеете заставлять герцога идти?!

— Вашего мнения я не спрашивал, — отрезал ребенок тоном, которого от него совсем не ожидаешь. Точно сын своего отца. — Хочу и иду.