Лилия для Шмеля (СИ)

Из-за мягкого климата некоторые кусты еще цветут, изумрудные листья изумительно сочетаются с багряной, золотой, оранжевой и даже сине-сиреневой листвой. И эту красоту оттеняла ослепительно-белая, почти воздушная набережная с безбрежной синевой моря.

От восхищения даже позабыла, что я ныне — Корфина. Ощущая себя туристкой, с удовольствием шагала по набережной, рассматривая встречных горожан. Аристократы отличались утонченным вкусом и изысканностью. Состоятельные горожанки — яркими, сочными цветами нарядов. Мимо сновали продавщицы цветов, пахнущих так сладко, что я пожалела, что мне некому их подарить, разносчики сладостей и игрушек, напитков, няни с детьми…

Теперь понимаю графиню.

Нильд действительно чудесен. Невозможно не влюбиться в очарование зимней столицы Корвиста, когда в едва забрезжившем сумраке начали загораться фонари. Их теплый цвет отражался на белом мраморе набережной, засияли спрятанные в листве гирлянды. В темной воде мерцало отражение города…

Я шла и улыбалась. Сказочный вечер окрылял.

Казалось, что у меня выросли настоящие крылья. Что я не попаданка, а настоящая жительница этого мира, проснувшаяся после долгого сна и оказавшаяся дома.

Жадно вглядываясь в новый мир, я шла вперед, пока у одного из заведений с большими яркими окнами не вышла пара.

Их невозможно было не заметить: высокий мужчина с дорогой тростью гордо вышагивал, ведя под руку изумительную красавицу. Она звонко смеялась, и именно ее мелодичный смех привлек мое внимание. Любуясь ими, я невольно замедлила шаг.

«Ой! — кольнула сердце догадка. — Это же герцог!»

Волшебный сумрак сказочного города, как и прелестная спутница изменили его. Ушло недовольное выражение с холеного, идеального лица. Он слушал ее и улыбался. Вот наклонился к ней, что-то прошептал, и она снова рассмеялась.

От красавицы было не оторвать взгляда. Все в ней хорошо и идеально: улыбка, осанка, одежда, подобранная с особенным вкусом. Даже поворот головы у нее царственный.

Я не завистлива по натуре, но эту женщину боги наделили всем самым лучшим, и спутник у нее был под стать.

Вид перекрыл дорогой экипаж, подъехавший к паре. И вот — прошел миг, и они уехали, забрав с собой мою радость и душевное равновесие.

Что ни говори, но герцог красавец. Больно царапала разница в отношении к этой красотке и ко мне, когда он брезгливо смотрел и даже не пожелал выслушать.

«Кому-то все, а кому-то ничего, — расстроилась я, отвернулась к морю и вцепилась пальцами в холодные мраморные перила набережной.