Лилия для Шмеля (СИ)

И по сравнению с ним Вейре, как сломанная игрушка — одинокий, болезненный мальчик, без матери, мачехой которого станет та самая красавица. Только нужен ли ей чужой больной ребенок? Или я наговариваю на нее из зависти, и она станет хорошей мачехой?

Когда Вейре очнулся, я снова принялась гладить его, рассказывать какие-то сущие глупости. Вспоминала потешки про мышек, лошадок и кошечек. Щекотала ему носик. От щекотки Вейре смешно фыркал и просил рассказать что-нибудь еще. А я и рада стараться. Какая же я сентиментальная дура, честное слово.

Мы с Вейре перешептывались, но стоило герцогу зайти, Вейре замыкался. Он меньше смущался при докторе, при няньке, однако при отце и гувернере упрямо, как отец, поджимал губы и молчал.

Герцог это отчетливо чувствовал, психовал, и в его глазах я отчетливо читала ярость, направленную против меня.

— Вейре, — позже обратился герцог к сыну. — Гостья устала. Ей следует ехать домой.

Малыш тут же закусил губу и повернулся ко мне.

— А вы еще приедете? — смотрел на меня такими глазами, что я улыбнулась и кивнула:

— Конечно.

— Когда?

— Когда придумаю новую историю.

— А мне понравилась про Нильсе!

— Хорошо, тогда я расскажу придумаю продолжение.

Он улыбнулся.

— А я все думал-думал: как же он тогда справился.

— И что же ты придумал?

— Ничего, — грустно ответил Вейре. — Я просил у гувернера найти такую книжку, но он сказал, что вся история — вздор.

— Не грусти, — я с нежностью провела ладонью по его шелковым волосам. — Я расскажу тебе историю вновь, ты ее запомнишь и запишешь, а потом будешь перечитывать.

— Мне нравится, как вы рассказываете!

Покидать Вейре тяжело.

— Выздоравливай, и я расскажу снова, — уходя, я еще раз улыбнулась и вышла.

Когда дверь детской закрылась, ожидала, что услышу много грубостей в свой адрес, но герцог молчал.

Лишь когда села в карету, и она двинулась с места, я смогла выдохнуть с облегчением.

Уже можно не изображать даму, а просто лечь на сидение и помечтать, как бы здорово было принять ванну и поесть чего-нибудь горячего.

Герцогу я настолько не нравлюсь, что он позабыл о гостеприимстве. Но да Бог с ним. Я бы отказалась все равно. В его присутствии у меня бы кусок застрял в горле.

Глава 15

Вернулась я выжатая, как лимон.

— Как Вейре! — встретила меня Ильнора вопросом, едва вошла в ее любимую изумрудную гостиную.