Онлайн-библиотека книг
— Я тебя не знала до недавнего времени. Все настолько быстро закружилась, что я не поспеваю. Отойду от одного, как накатывает другое. Вчера я была невестой молодого человека, завтра выйду замуж за взрослого мужчину. Незнакомого мне… От которого мурашки по коже бегают. И да, ты меня пугаешь! Точнее, нет, не пугаешь, но…
Договорить ей не позволили.
Как-то очень быстро и порывисто Таширов наклонил голову и поцеловал Лию. Не дотронулся робко губами, не прижался. А именно поцеловал, толкнувшись языком между её распахнутыми губами, завладел ими.
Не выпустят…
Никуда.
Таширов действовал решительно. Целовал её снова и снова. Как он сказал — трогал…"
"Лия вскинула руки, уперлась ими в каменные мужские плечи. Первым порывом было оттолкнуть, начать сопротивление, но… Она не смогла. Что-то происходило с её телом. Здесь и сейчас. Что-то совершенно непонятное, ранее не испытываемое. По позвоночнику побежали искры. Много-много.
Подалась вперед, желая прочувствовать поцелуй сильнее. Губы у Таширова оказались теплыми, немного шершавыми. Но приятными. И поцелуй приятный был.
Нет.
Не правда.
Тут о приятности речь не шла.
Другое…
Голова у Лии поплыла, и не от выпитого шампанского. Хотя то, что происходило с её телом, как раз и можно сравнить с действием пузырьков игристого вина. Внутри, в крови лопались точно такие же.
Пусть держит… И целует. Языком творит невероятные вещи, от которых становится безумно хорошо.
Мужчина глухо застонал и притянул Лию к себе плотнее. Его руки заскользили по её спине, пальцы ощутимо вдавливались, точно он сдерживал порыв сильнее её сжать. Мало ему было — это Лия инстинктивно поняла.
Её он хотел. Всю.
А она давала. Позволяла себя целовать. Пробовать. И к нему льнула.
Это же их первый поцелуй.
И они сошлись. Кожа горела огнем, в груди девушки тоже пылало.
С трусиками тоже было что-то неладное. Неужели она настолько возбудилась от одного поцелуя?
А ещё… она чувствовала его возбуждение. Как оно уперлось ей в живот.
Таширов оторвался от её губ, тяжело дыша. К сожалению, свет на палубе падал таким образом, что Лия не могла видеть его глаза.
