И тогда пошел ливень, он рухнул на землю сплошной стеной, сквозь которую не было видно даже гаража на другом конце двора. Небо и землю объединила мерцающая, двигающаяся пелена цвета жидкого серебра. Мы бросились домой, на террасу, чтобы достать ведра и подставить их под дождь, и смотрели, как быстро они заполняются. Все дети высыпали во двор в одних шортах, они радовались, кружась и танцуя под чистым дождем, в котором не было пыли, оставляющей на одежде коричневые разводы. Ливень прекратился так же резко, как и начался, и солнце снова вышло из-за облаков, словно зевая после кратковременного сна.
Ведра были полны, мы вытащили из них попавшие со струями воды листья и веточки и занесли в дом.
Когда мы вернулись на террасу, я увидела, как во двор въезжает машина отца Амади. Обиора увидел это тоже и со смехом спросил:
— Мне кажется, или святой отец приезжает к нам чаще, когда здесь Камбили?
Он и Амака все еще смеялись, когда отец Амади преодолел несколько ступеней, ведущих на террасу.
— Я знаю, что Амака говорила обо мне секунду назад, — сказал он, подхватывая Чиму на руки.
Отец Амади стоял спиной к заходящему солнцу, которое было красным, словно от стеснения, и в этом свете его кожа сияла."
"Я наблюдала, как льнет к нему Чима, как светятся глаза Обиоры и Амаки, когда они смотрят на него. Амака расспрашивала его про миссионерскую работу в Германии, но я не поняла большей части того, что она говорила. Я и не слушала. Меня переполняло столько разных чувств, что у меня все сжималось и скручивалось в животе.
— Ты когда-нибудь видела, чтобы Камбили драконила меня так, как ты? — спросил Амаку отец Амади. Он смотрел на меня, и я понимала, что он сказал это, чтобы вовлечь меня в их разговор, чтобы привлечь мое внимание.
— Белые миссионеры привезли нам своего Бога, — говорила Амака. — Который имел кожу того же цвета, что и у них, понимал их молитвы на их языке, был понятен им и совместим с их ценностями. А теперь, когда нам приходится везти им их же собственного бога, может, нам стоит кое-что отредактировать?
Отец Амади усмехнулся и ответил:
— В основном мы ездим в Европу и Америку, где церковь постоянно теряет священников.
Поэтому, к сожалению, мы не найдем там туземцев, которых требуется умиротворять.
— Отец Амади, будьте серьезны! — рассмеялась Амака.
— Только если ты попытаешься быть такой, как Камбили, и не будешь мне так докучать.
Зазвонил телефон, и перед тем как пойти в квартиру, Амака скорчила рожицу. Отец Амади сел рядом со мной.
