– Я не могу… я боюсь… ты же знаешь, я к таким вещам не приспособлен…
– А к каким вещам ты приспособлен? – неприязненно проговорил Андрей Михайлович. – Деньги клянчить? Слушай, Родственник! Вот тебе двести долларов, и вот твоя расписка на две тысячи. Я ее порву у тебя на глазах, если ты сделаешь то, что я прошу!
– И двести долларов? – уточнил Витасик.
В его душе страх боролся с жадностью.
– И двести долларов! – И Крутиков помахал перед носом Родственника двумя аппетитными бумажками.
Во время обеда он сидел за столиком ресторана на третьем этаже «Старой крепости».
Напротив него сидел тот самый человек, которому он должен был отдать деньги. Это был толстый, неопрятный тип в мятом, очень дорогом костюме. Он неаккуратно ел, давясь и роняя на себя крошки, и смотрел на Андрея Михайловича с насмешкой и неприязнью. Одним словом – неприятный человек. И очень опасный.
– Принес? – осведомился неприятный человек, проглотив кусок творожного торта.
– А как же! – Андрей пододвинул ему портфель.
– Разве я вас когда-нибудь подводил?
– Ты вроде пока живой – значит, не подводил. – Неприятный человек расстегнул портфель, заглянул в него и удовлетворенно хмыкнул: – А вчера мне твой голос не понравился. И болтовня эта – деньги пропали, ограбили тебя…
– Да это так, – пробормотал Крутиков, – минутная слабость…
– Ох, не понравился мне твой голос! – продолжал, не слушая, его собеседник. – Я даже подумал, что придется подумать о твоем увольнении…
Андрей Михайлович взмок: увольнял этот человек навсегда, одним из нескольких проверенных способов – пуля в голову, или под гусеницы бульдозера, или камень на шею – и в воду…
Неприятный человек застегнул портфель и отвернулся, чтобы подозвать официанта.
И тут Андрей Михайлович, потея от страха, бросил в его чашку с кофе маленькую белую таблетку.
– Принеси еще кусок торта! – бросил неприятный человек подоспевшему официанту. – Какие-то у вас, блин, порции маленькие!
– Ну, если у вас больше нет претензий, я, пожалуй, пойду… – робко проговорил Андрей Михайлович.
– Я не возражаю, – осклабился неприятный человек. – Иди, работай!
Но Андрей Михайлович далеко не ушел. Он пересек зал и устроился в самом дальнем его конце, за большой кадкой с крупным разлапистым растением. Неприятный и опасный его собеседник жадно съел кусок торта, сыто отрыгнул и откинулся на спинку стула. Тут же возник официант и согнулся угодливо. Человек махнул рукой – мол, не надо больше ничего, неси счет.
