Алена кивнула с видом эксперта, потому что «El choclo» она тоже переводила, и там в самом деле не было ни слова про какие бы то ни было сельскохозяйственные культуры. Только про танец, про музыку, про звезды…"
"Ах, в ритме танго, ритме дерзком и хвастливом,Я улетел однажды, как на крыльях ночи,Я улетел однажды из трущоб постылыхИ устремился, все покинув, в небеса.Я заклинал своей душою звезд потоки,Я в ритме танго закружил луну и солнце,Я пел о боли, о любви и о надежде,Я в ритме танго вырвался с земли.
Отличный был перевод, который Алена с удовольствием пропела бы, но сейчас, увы, было не до прославлений своего несомненного литературного таланта.
– Ишь ты, – сказал сероглазый. – Мы сначала думали, это магазин какой-то так называется. Оказалось, танцы… танго… Позвонили Александру Великому, – разумеется, Аксютин назвал его по имени-отчеству, – приехали, а у вас тут такое…
– Слушайте, АВ, – сказала Алена недоуменно, – сколько раз покупала у вас туфли, но ни разу не видела на мешочках таких этикеточек: «Студия „El choclo“, обувь для аргентинского танго».
– Не видели, потому что мы их никогда не клеили, – угрюмо сказал АВ. – Это кто-то другой сделал. Но я не понимаю, при чем тут этикетка!
– Сколько, вы говорите, уже зафиксировано подобных случаев? – спросила Алена у сероглазого. – Кстати, как вас зовут?
– Майор Аксютин Геннадий Андреевич, – отрапортовал тот и нахмурился: – Это к делу не относится. Зачем вам?
– Меня зовут Алена, Алена Дмитриева, – сказала наша писательница, которую на самом деле звали Елена Ярушкина.
Но она так привыкла к своему псевдониму, сроднилась с ним, можно сказать, что про подлинное имя и фамилию периодически забывала. – И должна же я к вам как-то обращаться. Господин или даже товарищ сыщик – не лучшая форма, вам не кажется?
Он усмехнулся:
– Ладно, зовите меня просто майор, это удобнее всего.
– Договорились, – кивнула Алена. – Так вы мне не ответили, майор.
– Убийств – четыре, включая сегодняшнее.
Но этикетка появилась впервые, на предыдущих мешочках ее не было.
– Где все это случалось, в каких районах Москвы?
– Сначала в туалете на Павелецком вокзале, потом в общественном туалете на Приваловой, потом на Курском и вот теперь здесь.
– А я думаю, – сказала Алена, – что больше ничего подобного не произойдет.
– Вашими бы устами… – скептически хмыкнул майор Аксютин, а АВ вздохнул с отчаянной надеждой.
– Нет, серьезно, – настойчиво проговорила Алена.
